31.05.2020

А была ли матильда у николая второго. Матильда кшесинская сожительствовала с пятью великими князьями романовыми. Мечты о женитьбе


Ожесточенные дискуссии. TUT.BY сходил на фильм, сравнил авторскую версию Алексея Учителя с реальными историческими событиями, проанализированными в научной литературе, а также нашел прямые ошибки, которых вполне можно было избежать.

Уточним, что TUT.BY не намеревается осуждать режиссера за (не)сознательное отклонение от исторической правды. В конце концов, каждый художник имеет право на творческую интерпретацию событий. Другой вопрос, что многие зрители (автор строк — не исключение) склонны во многом доверять таким биографическим лентам. А правда, к сожалению, часто остается неизвестной.

Помолвка при жизни царя

Самая главная претензия историка к фильму «Матильда» — сознательное смещение акцентов. Согласно сюжету фильма, император Александр III одобряет выбор своего сына, который, говоря современным языком, встречается с балериной Матильдой Кшесинской. Но умирает, когда решение о кандидатуре невесты еще не принято. В результате после смерти отца молодой император оказывается перед нелегким выбором между своей невестой Аликс (будущей императрицей Александрой Федоровной) и Матильдой.

В реальности никакого любовного треугольника не было. О помолвке Николая и Аликс было публично объявлено еще при жизни Александра III. Невеста находилась с семьей своего суженого до смерти императора, свадьба состоялась менее чем через неделю после похорон. Отношения между балериной и наследником закончились перед помолвкой последнего. С того времени герои ни разу не общались наедине.

Решение о браке — краеугольный камень в сюжете картины, придуманный сценаристом. Если следовать исторической правде, то придуманный конфликт разваливается на глазах. Поэтому логичнее воспринимать «Матильду» как работу в жанре «альтернативная история». К примеру, в фильме Тарантино «Бесславные ублюдки» один из героев расстреливает Гитлера из автомата и вся верхушка рейха гибнет при взрыве и пожаре кинотеатра. И это никого не смущает.

Матильда — княгиня? Почему бы и нет!

Согласно сюжету фильма, Николай II до последнего не оставлял надежды жениться на Матильде. Для этого он решил доказать, что род Кшесинской имел княжеские корни. Балерина и великий князь Андрей Владимирович (друг молодого императора и будущий муж балерины) отправляются в библиотеку, где ищут сведения о древнем роде, к чьей родословной можно приписать Кшесинских. Увы, тут создатели фильма передают нам привет из ХХ века.

В то время будущий монарх мог заключить брак только с особой, равной ему по статусу. Поскольку европейских династий было совсем немного, выбор невест оказывался минимальным, а кровосмешение — неизбежным. Например, по линии своего отца Аликс являлась и четвероюродной теткой, и троюродной сестрой Николая. За десять лет до их брака Элла (в православии Елизавета Федоровна), старшая сестра Аликс, вышла замуж за Сергея Александровича, дядю Николая.

Но даже если бы Кшесинская была княгиней, она могла в лучшем случае рассчитывать на морганатический брак. Так, дедушка ее возлюбленного Александр II заключил подобный союз с Екатериной Долгоруковой, которая получила титул княгини Юрьевской. Да и то это случилось, когда император уже был давно на троне, а у него имелся наследник.

Что касается отречения от престола — кстати, в мемуарах балерина утверждала, что никогда не обращалась к наследнику с таким предложением, — то похожая история случилась в Англии, когда король Эдуард VIII отрекся от трона, чтобы жениться на любимой женщине (к тому же разведенной). Правда, это событие случилось в 1936 году. Так что за сорок лет до этого счастье Матильды с Николаем было невозможным.

Голой груди не было!

«Матильда» вряд ли порадует и любителя эротики. По словам кинокритика Анны Ефременко, там «даже спонтанный секс происходит по интуитивно понятной инструкции от IKEA». Но одна радость для любителя ню все-таки есть: в одном из эпизодов у Матильды оголяется грудь (это мелкая пакость со стороны конкурентки, которая дергает завязку сценического костюма на ее спине). Но смелая солистка не тушуется и танцует партию до конца. Тем более что потрясенный Николай обратил на нее внимание только после этого эпизода (теперь понятно, чем надо удивлять 22-летних наследников престола).

Разумеется, такой сцены в реальности не было. Скандал в балетном Петербурге произошел лишь в 1911 году. И случился не с женщиной, а с мужчиной. Во время постановки балета «Жизель» великий танцовщик Вацлав Нижинский вышел на сцену в обтягивающем трико (до этого исполнители этой партии надевали наверх шаровары). Александра Федоровна, сидевшая в царской ложе, засмеялась, но у остальных членов императорской семьи такая вольность вызвала смятение. В результате Нижинский был уволен из Мариинского театра.

Если читатель обратится к фотографиям спектаклей того времени (например, они опубликованы в книгах Веры Красовской, наиболее авторитетного специалиста по истории дореволюционного балета), то увидит, что лиф (верхняя часть костюма у танцовщиц) был более закрытый, а его ширина на плечах оказывалась намного толще, чем у современных артистов. Тогда в костюмах почти не использовались теперешние, почти невидимые шлейки. Поэтому если обтягивающее трико, как у Нижинского, на рубеже веков было возможно, то легкий стриптиз — никак.

Бал на крови

Во время коронации Николая II случилась Ходынка — массовая давка на Ходынском поле (теперь оно находится на территории современной Москвы). Не менее полумиллиона человек пришло туда на массовое гулянье в честь коронации. Многих привлекли слухи о подарках и раздаче ценных монет. В ходе давки погибли 1379 человек и были покалечены более 900. Если верить фильму, Николай прибыл на место трагедии, распорядился похоронить каждого убитого в отдельной могиле (а не в общей, как предлагали нерадивые подчиненные), выделить их родственникам из казны деньги, а потом стал на колени, раскаиваясь в неумышленном преступлении.

В реальности Ходынское поле очистили от следов трагедии… и продолжили празднование. К примеру, на этом же поле оркестр играл концерт. Вечером в Кремлевском дворце продолжились празднования, а во французском посольстве прошел бал. Монархисты доказывали, что Николай II не отменил бал, верный союзническим обязательствам. Но в любом случае репутация императора была серьезно испорчена.

После этой сцены даже странно, что Наталья Поклонская обвиняла режиссера фильма Алексея Учителя в осквернении памяти последнего российского императора. Скорее, в фильме есть идеализация его образа.

Император в коляске и Аликс на мотоцикле

В картине хватает и других неточностей. К примеру, крушение императорского поезда произошло за шесть лет до смерти императора Александра III, когда его сын даже не был знаком с Кшесинской. Но для фильма очень не хватало красивой картинки. Поэтому в кадре появляется и подвода с мужиком, которая не успела переехать пути, в результате чего в нее врезался поезд (в реальности никакого крестьянина не было. По одной версии, причиной оказалась слишком высокая скорость, по другой — гнилые шпалы). А императора после аварии мы видим в инвалидной коляске. Для того времени это было немыслимо: слухи о состоянии Александра III тотчас бы разлетелись по столице.

Или другой пример. Александра Федоровна привозит с собой немецкого доктора. Будущая свекровь выгоняет его из дворца. Доктор уже заводит мотоцикл, когда Аликс выходит из дворца, садится у него за спиной, и они выезжают вместе. Вы можете себе представить, чтобы в конце ХIХ века без пяти минут жена императора ездила по столице на мотоцикле за спиной малознакомого мужчины? Не побоюсь показаться категоричным — это невозможно.

Ради объективности добавлю: если бы «Матильда» оказалась удачным фильмом, ее художественные достоинства перекрыли бы многие из этих перечисленных недостатков. Но, судя по фильму, король, точнее император, оказался голым. Или все-таки только Матильда?

Издательство «Центрполиграф» выпустило «Воспоминания» знаменитой балерины . Несмотря на то, что эта книга мемуаров писалась совместно с ее мужем Великим Князем Андреем Владимировичем, в ней Матильда Феликсовна довольно откровенно рассказывает о своем романе с Наследником, будущим императором , отношениях с Великим Князем Сергеем Михайловичем и другими поклонниками, многие из которых предлагали звезде сцены не только свою любовь, но и брачный союз. публикует выдержки из этих мемуаров.

Четырнадцатилетней девочкой я кокетничала с молодым англичанином Макферсоном. Я им не увлекалась, но мне нравилось кокетничать с молодым и элегантным юношей. В день моего рождения он приехал со своей невестой, это меня задело, и я решила отомстить. Пропустить этот афронт даром я не могла. Выбрав время, когда мы все были вместе и его невеста сидела рядом с ним, я ненароком сказала, что люблю по утрам до кофе ходить за грибами. Он любезно спросил меня, не может ли пойти со мной. Этого мне только и нужно было - значит, клюнуло. Я ответила в присутствии невесты, что если она даст ему разрешение, то я ничего не имею против. Так как это было сказано в присутствии всех гостей, то ей ничего не оставалось, как дать требуемое согласие. На следующее утро мы отправились с Макферсоном в лес за грибами. Он мне тут подарил прелестное портмоне из слоновой кости с незабудками - подарок вполне подходящий для барышни моего возраста. Грибы мы собирали плохо, и к концу прогулки мне казалось, что он совсем позабыл про свою невесту. После этой лесной прогулки он стал писать мне любовные письма, присылал цветы, но мне это скоро надоело, так как я им не увлекалась. Кончилось это тем, что свадьба его не состоялась. Это был первый грех на моей совести.

(после выпускного спектакля)

Государь сел во главе одного из длинных столов, направо от него сидела воспитанница, которая должна была читать молитву перед ужином, а слева должна была сидеть другая, но он ее отодвинул и обратился ко мне:

А вы садитесь рядом со мною.

Наследнику он указал место рядом и, улыбаясь, сказал нам:

Смотрите только не флиртуйте слишком.

Перед каждым прибором стояла простая белая кружка. Наследник посмотрел на нее и, повернувшись ко мне, спросил:

Вы, наверное, из таких кружек дома не пьете?

Этот простой вопрос, такой пустячный, остался у меня в памяти. Так завязался мой разговор с Наследником. Я не помню, о чем мы говорили, но я сразу влюбилась в Наследника. Как сейчас, вижу его голубые глаза с таким добрым выражением. Я перестала смотреть на него только как на Наследника, я забывала об этом, все было как сон. По поводу этого вечера в Дневнике Государя Императора Николая Второго под датой 23 марта 1890 года было записано: «Поехали на спектакль в Театральное училище. Была небольшая пьеса и балет. Очень хорошо. Ужинали с воспитанниками». Так я узнала через много лет об его впечатлении от нашей первой встречи.

Нас все более влекло друг к другу, и я все чаще стала подумывать о том, чтобы обзавестись собственным уголком. Встречаться у родителей становилось просто немыслимым. Хотя Наследник, с присущей ему деликатностью, никогда об этом открыто не заговаривал, я чувствовала, что наши желания совпадают. Но как сказать об этом родителям? Я знала, что причиню им огромное горе, когда скажу, что покидаю родительский дом, и это меня бесконечно мучило, ибо родителей своих, от которых я видала лишь заботу, ласку и любовь, я обожала. Мать, говорила я себе, еще поймет меня как женщина, я даже была в этом уверена, и не ошиблась, но как сказать отцу? Он был воспитан в строгих принципах, и я знала, что наношу ему страшнейший удар, принимая во внимание те обстоятельства, при которых я покидала семью. Я сознавала, что совершаю что-то, чего я не имею права делать из-за родителей. Но... я обожала Ники, я думала лишь о нем, о моем счастье, хотя бы кратком...

Я нашла маленький, прелестный особняк на Английском проспекте, № 18, принадлежавший Римскому-Корсакову. Построен он был Великим Князем Константином Николаевичем для балерины Кузнецовой, с которой он жил. Говорили, что Великий Князь боялся покушений и потому в его кабинете первого этажа были железные ставни, а в стену был вделан несгораемый шкаф для драгоценностей и бумаг.

Наследник стал часто привозить мне подарки, которые я сначала отказывалась принимать, но, видя, как это огорчает его, я принимала их. Подарки были хорошие, но не крупные. Первым его подарком был золотой браслет с крупным сапфиром и двумя большими бриллиантами. Я выгравировала на нем две мне особенно дорогие и памятные даты - нашей первой встречи в училище и его первого приезда ко мне: 1890-1892.

Я устроила новоселье, чтобы отпраздновать мой переезд и начало самостоятельной жизни. Все гости принесли мне подарки к новоселью, а Наследник подарил восемь золотых, украшенных драгоценными камнями чарок для водки.

После переезда Наследник подарил мне свою фотографию с надписью: «Моей дорогой пани», как он меня всегда называл.

Летом мне хотелось жить в Красном Селе или поблизости от него, чтобы иметь возможность чаще видеть Наследника, который не мог выезжать из лагеря для встреч со мною. Я даже подыскала себе премиленькую дачку на берегу Дудергофского озера, очень удобную во всех отношениях. Наследник не возражал против этого плана, но мне дали понять, что это может вызвать излишние и нежелательные толки, если я так близко поселюсь от Наследника. Тогда я решила нанять дачу в Коерове, это был большой дом, построенный в эпоху Императрицы Екатерины II и имевший довольно оригинальную форму треугольника.

Седьмого апреля 1894 года была объявлена помолвка Наследника Цесаревича с Принцессой Алисой Гессен-Дармштадтской. Хотя я знала уже давно, что это неизбежно, что рано или поздно Наследник должен будет жениться на какой-либо иностранной принцессе, тем не менее моему горю не было границ.

После своего возвращения из Кобурга Наследник больше ко мне не ездил, но мы продолжали писать друг другу. Последняя моя просьба к нему была позволить писать ему по-прежнему на «ты» и обращаться к нему в случае необходимости. На это письмо Наследник мне ответил замечательно трогательными строками, которые я так хорошо запомнила: «Что бы со мною в жизни ни случилось, встреча с тобою останется навсегда самым светлым воспоминанием моей молодости».

В моем горе и отчаянии я не осталась одинокой. Великий Князь Сергей Михайлович, с которым я подружилась с того дня, когда Наследник его впервые привез ко мне, остался при мне и поддержал меня. Никогда я не испытывала к нему чувства, которое можно было бы сравнить с моим чувством к Ники, но всем своим отношением он завоевал мое сердце, и я искренне его полюбила. Тем верным другом, каким он показал себя в эти дни, он остался на всю жизнь, и в счастливые годы, и в дни революции и испытаний. Много спустя я узнала, что Ники просил Сергея следить за мной, оберегать меня и всегда обращаться к нему, когда мне будет нужна его помощь и поддержка.

Трогательным вниманием со стороны Наследника было выраженное им желание, чтобы я осталась жить в том доме, который я нанимала, где он у меня так часто бывал, где мы оба были так счастливы. Он купил и подарил мне этот дом.

Для меня было ясно, что у Наследника не было чего-то, что нужно, чтобы царствовать. Нельзя сказать, что он был бесхарактерен. Нет, у него был характер, но не было чего-то, чтобы заставить других подчиниться своей воле. Первый его импульс был почти что всегда правильным, но он не умел настаивать на своем и очень часто уступал. Я не раз ему говорила, что он не сделан ни для царствования, ни для той роли, которую волею судеб он должен будет играть. Но никогда, конечно, я не убеждала его отказаться от Престола. Такая мысль мне и в голову никогда не приходила.

Приближались коронационные торжества, назначенные на май 1896 года. Повсюду шла лихорадочная подготовка. В Императорском театре распределялись роли для предстоящего парадного спектакля в Москве. Обе труппы должны были быть объединены для этого исключительного случая. Хотя Москва располагала своей балетной труппой, но туда командировались в дополнение артисты Петербургской труппы, и я была в их числе. Я должна была там танцевать в обыкновенных спектаклях балет «Пробуждение Флоры». Однако мне не дали роли в парадном спектакле, для которого ставили новый балет, «Жемчужина», на музыку Дриго. Репетиции к этому балету уже начались, главная роль была дана Леньяни, а остальные роли распределены между другими артистками. Таким образом, оказалось, что я не должна была участвовать в парадном спектакле, хотя я уже имела звание балерины и несла ответственный репертуар. Я сочла это оскорблением для себя перед всей труппой, которого я перенести, само собою разумеется, не могла. В полном отчаянии я бросилась к Великому Князю Владимиру Александровичу за помощью, так как я не видела никого вокруг себя, к кому могла бы обратиться, а он всегда сердечно ко мне относился. Я чувствовала, что только он один сможет заступиться за меня и поймет, как я незаслуженно и глубоко была оскорблена этим исключением из парадного спектакля. Как и что, собственно, сделал Великий Князь, я не знаю, но результат получился быстрый. Дирекция Императорских театров получила приказ свыше, чтобы я участвовала в парадном спектакле на коронации в Москве. Моя честь была восстановлена, и я была счастлива, так как я знала, что это Ники лично для меня сделал, без его ведома и согласия Дирекция своего прежнего решения не переменила бы.

Ко времени получения приказа от Двора балет «Жемчужина» был полностью срепетирован и все роли были распределены. Для того чтобы включить меня в этот балет, Дриго пришлось написать добавочную музыку, а М.И. Петипа поставить для меня специальное па-де-де, в котором я была названа «желтая жемчужина»: так как были уже белые, черные и розовые жемчужины.

В предыдущем сезоне сцена меня не увлекала, я почти не работала и танцевала не так хорошо, как следовало бы, но теперь я решила взять себя в руки и начала усиленно заниматься, чтобы быть в состоянии, если Государь приедет в театр, доставить ему удовольствие своими танцами. В этот сезон, 1896/97 года, Государь и Императрица посещали балет почти каждое воскресенье, но Дирекция устраивала всегда так, чтобы я танцевала по средам, когда Государь не бывал в театре. Сперва я думала, что это происходит случайно, но потом я заметила, что это делается намеренно. Мне это показалось несправедливым и крайне обидным. Так прошло несколько воскресений. Наконец Дирекция дала мне воскресный спектакль; я должна была танцевать «Спящую красавицу». Я была вполне уверена, что Государь будет на моем спектакле, но узнала - а в театре все узнается очень быстро, - что Директор театров уговорил Государя поехать в это воскресенье в Михайловский театр посмотреть французскую пьесу, которую он не видел в предыдущую субботу. Совершенно ясно было для меня, что Директор нарочно сделал все возможное, чтобы помешать Государю видеть меня, и с этой целью уговорил его ехать в другой театр. Тогда я не стерпела и впервые воспользовалась данным мне разрешением Государя непосредственно обращаться к нему. Я написала ему о том, что делается в театре, и добавила, что мне становится совершенно невозможно при таких условиях продолжать служить на Императорской сцене. Письмо было передано лично в руки Государя Великим Князем Сергеем Михайловичем.

В этом сезоне четыре Великих Князя: Михаил Николаевич, Владимир Александрович, Алексей и Павел Александровичи - оказали мне трогательное внимание и поднесли брошь в форме кольца, усыпанного бриллиантами, с четырьмя крупными сапфирами, а на футляре была прикреплена дощечка с их выгравированными на ней именами.

Летом того же года, когда я жила у себя на даче в Стрельне, Ники через Великого Князя Сергея Михайловича передал мне, что в такой-то день и час он проедет верхом с Императрицею мимо моей дачи, и просил, чтобы я непременно была к этому времени у себя в саду. Я выбрала такое место в саду на скамейке, где меня Ники мог хорошо видеть с дороги, по которой он должен был проезжать. Точно в назначенный день и час Ники проехал с Императрицей мимо моей дачи и, конечно, меня отлично видел. Они проезжали медленно мимо дома, я встала и сделала глубокий поклон и получила ласковый ответ. Этот случай доказал, что Ники вовсе не скрывал своего прошлого отношения ко мне, но, напротив, открыто оказал мне милое внимание в деликатной форме. Я не переставала его любить, и то, что он меня не забывал, было для меня громадным утешением.

Приближалось десятилетие моей службы на Императорской сцене. Обыкновенно артистам давали бенефис за двадцать лет службы или прощальный, когда артист покидал сцену. Я решила просить дать мне бенефис за десять лет службы, но это требовало особого разрешения, и обратилась я с этой просьбою не к Директору Императорских театров, а лично к Министру Императорского Двора барону Фредериксу, милому и симпатичному человеку, который всегда относился ласково и благоволил ко мне. Когда мне был назначен прием у Министра, я особенно тщательно обдумала свой туалет, чтобы произвести на Министра наивыгоднейшее впечатление. Я была молодая и, как в то время писали в газетах, стройная и грациозная. Я выбрала платье шерстяное, светло-серого цвета, которое облегало мою фигуру, и того же цвета треугольную шляпу. Хотя это может показаться дерзким с моей стороны, но я себе понравилась, когда взглянула в зеркало, - довольная собою, я поехала к Министру.

Он меня очень мило встретил и наговорил комплиментов по поводу моего туалета, который ему очень понравился. Мне доставило огромное удовольствие, что он оценил мое платье, и тогда я уже смелее обратилась к нему со своей просьбою. Он сразу любезно согласился доложить о ней Государю, так как вопрос о назначении бенефиса вне общих правил зависел исключительно от Государя. Видя, что Министр не торопится меня отпустить, я сказала ему, что только благодаря ему я делаю хорошо 32 фуэте. Он посмотрел на меня удивленно и вопросительно, недоумевая, чем он может мне в этом помочь. Я ему объяснила, что, для того чтобы делать фуэте не сходя с места, необходимо иметь перед собой ясно видимую точку при каждом повороте, а так как он сидит в самом центре партера, в первом ряду, то даже в полутемном зале на его груди ярко выделяются своим блеском ордена. Мое объяснение очень понравилось Министру, и с очаровательной улыбкой он проводил меня до дверей, еще раз обещав доложить мою просьбу Государю и давая мне понять, что, конечно, отказа не будет. Ушла я от Министра обласканная и очень счастливая. Бенефис я, конечно, получила, и опять это сделал для меня мой незабываемый Ники. Для своего бенефиса я выбрала воскресенье, 13 февраля 1900 года. Мне это число всегда приносило счастье.

Артисты обыкновенно в день своих бенефисов получали из Кабинета Его Величества так называемый Царский подарок, большею частью шаблонную золотую или серебряную вещь, иногда разукрашенную цветными камнями, смотря по разряду подарка, но непременно с Императорским орлом или короною. Мужчины обыкновенно получали золотые часы. Особым изяществом эти подарки не отличались. Я очень опасалась, что получу такое украшение, которое неприятно будет носить, и просила через Великого Князя Сергея Михайловича сделать все возможное, лишь бы меня не наградили подобным подарком. И действительно, в день бенефиса Директор Императорских театров князь Волконский пришел ко мне в уборную и передал мне Царский подарок: прелестную брошь в виде бриллиантовой змеи, свернутой кольцом, и посередине большой сапфир-кабошон. Потом Государь просил Великого Князя Сергея Михайловича мне передать, что эту брошь он выбирал вместе с Императрицей и что змея есть символ мудрости...

Великий Князь Андрей Владимирович произвел на меня сразу в этот первый вечер, что я с ним познакомилась, громадное впечатление: он был удивительно красив и очень застенчив, что его вовсе не портило, напротив. Во время обеда нечаянно он задел своим рукавом стакан с красным вином, который опрокинулся в мою сторону и облил мое платье. Я не огорчилась тем, что чудное платье погибло, я сразу увидела в этом предзнаменование, что это принесет мне много счастья в жизни. Я побежала наверх к себе и быстро переоделась в новое платье. Весь вечер прошел удивительно удачно, и мы много танцевали. С этого дня в мое сердце закралось сразу чувство, которого я давно не испытывала; это был уже не пустой флирт...

В течение лета Великий Князь Андрей Владимирович стал все чаще и чаще приезжать на репетиции в Красносельский театр. Наша прекрасная драматическая артистка Мария Александровна Потоцкая, которая была моим большим другом, дразнила меня, говоря: «С каких это пор ты стала увлекаться мальчиками?» Он, правда, был моложе меня на шесть лет. А потом начал все время приезжать ко мне в Стрельну, где мы так чудно и мило проводили время. Вспоминаю те незабываемые вечера, которые я проводила в ожидании его приезда, гуляя по парку при лунном свете. Но иногда он запаздывал и приезжал, когда уже солнце начинало всходить и поля благоухали запахом срезанного сена, что я так любила. Памятен мне день 22 июля, день ангела Великой Княгини Марии Павловны, его матери. На ее именины всегда устраивался в Ропше пикник с музыкой и цыганами. Он не мог рано приехать ко мне в Стрельну, но обещал все же непременно приехать, если только там не засидятся чересчур поздно, возвращаясь к себе обратно в Красное Село. С волнением я ждала его, и, когда он появился, моему счастью не было предела, тем более что у меня не было уверенности, что он сможет ко мне заехать. Ночь была чудесная. Мы долгие часы сидели на балконе, то говоря о чем-то, то слушая пение просыпающихся птиц, то шелест листьев. Мы чувствовали себя как в раю. Эту ночь, этот день мы никогда не забывали, и каждый год мы праздновали нашу годовщину.

По приезде в Париж я почувствовала себя нехорошо, пригласила врача, который, осмотрев меня, заявил, что я в самом первом периоде беременности, около месяца всего, по его определению. С одной стороны, это известие было для меня большой радостью, а с другой стороны, я была в недоумении, как мне следует поступить при моем возвращении в Петербург. Тут я вспомнила про укус обезьянки в Генуе, не отразится ли этот укус на наружности моего ребенка, так как говорили, что сильное впечатление отражается на ребенке. Пробыв несколько дней в Париже, я вернулась домой, предстояло пережить много радостного, но и много тяжелого... Мне, кроме того, предстоял трудный сезон впереди, и я не знала, как я его выдержу в таком состоянии.

Перед Великим постом давали премиленький балет «Ученики г-на Дюпрэ», в двух картинах, в постановке Петипа на музыку . Я танцевала роль Камарго, и в первом действии у меня был очаровательный костюм субретки, а во втором - тюники. Сцена была близка от кресел первого ряда, где сидели Государь с Императрицей и членами Императорской фамилии, и мне пришлось очень тщательно обдумать все мои повороты, чтобы не бросалась в глаза моя изменившаяся фигура, что можно было бы заметить лишь в профиль. Этим спектаклем я закончила сезон. Я не могла уже больше танцевать, шел шестой месяц. Тогда я решила передать мой балет «Баядерка». Я была с ней в самых лучших отношениях, она постоянно бывала у меня в доме, очень веселилась и увлекалась Великим Князем Борисом Владимировичем, который называл ее «ангелом». Со дня ее выхода из училища (1899) публика и балетные критики сразу обратили на нее внимание и оценили ее. Я видела в ней зачатки крупного таланта и предвидела ее блестящее будущее.

У меня родился сын, это было рано утром 18 июня, во втором часу. Я еще долго проболела с высокой температурой, но так как я была сильная и здоровая по натуре, то сравнительно скоро стала поправляться. Когда я несколько окрепла после родов и силы мои немного восстановились, у меня был тяжелый разговор с Великим Князем Сергеем Михайловичем. Он отлично знал, что не он отец моего ребенка, но он настолько меня любил и так был привязан ко мне, что простил меня и решился, несмотря на все, остаться при мне и ограждать меня как добрый друг. Он боялся за мое будущее, за то, что может меня ожидать. Я чувствовала себя виноватой перед ним, так как предыдущей зимой, когда он ухаживал за одной молоденькой и красивой Великой Княжной и пошли слухи о возможной свадьбе, я, узнав об этом, просила его прекратить ухаживание и тем положить конец неприятным для меня разговорам. Я так обожала Андрея, что не отдавала себе отчета, как я виновата была перед Великим Князем Сергеем Михайловичем.

Трудный вопрос стал передо мною, какое имя дать моему сыну. Сперва я хотела назвать его Николаем, но этого я и не могла, да и не имела права сделать по многим причинам. Тогда я решила назвать его Владимиром, в честь отца Андрея, который всегда ко мне так сердечно относился. Я была уверена, что он ничего против этого иметь не будет. Он дал свое согласие. Крестины состоялись в Стрельне, в тесном семейном кругу, 23 июля того же года. Крестными были моя сестра и наш большой друг, полковник , служивший в Лейб-Гвардии Уланском Ее Величества полку. Согласно обычаю, я как мать не присутствовала на крестинах. В этот день Великий Князь Владимир Александрович подарил Вове чудный крест из уральского темно-зеленого камня с платиновой цепочкой. Увы, этот драгоценный подарок остался в моем доме в Петербурге. Летом, когда я уже встала, меня посетил Великий Князь Владимир Александрович. Я была еще очень слаба и приняла его лежа на кушетке и держа своего младенца на руках в пеленках. Великий Князь стал передо мною на колени, трогательно утешал меня, гладил по голове и ласкал меня... Он знал, он чувствовал и понимал, что у меня творится на душе и как мне нелегко. Для меня его посещение было громадной моральной поддержкой, оно дало мне много сил и душевное спокойствие.

В моей домашней жизни я была очень счастлива: у меня был сын, которого я обожала, я любила Андрея, и он меня любил, в них двух была вся моя жизнь. Сергей вел себя бесконечно трогательно, к ребенку относился как к своему и продолжал меня очень баловать. Он всегда был готов меня защитить, так как у него было больше возможностей, нежели у кого бы то ни было, и через него я всегда могла обратиться к Ники.

На Рождество я устроила для Вовы елку и пригласила маленькую внучку Рокфеллера, которая жила в нашей гостинице и часто играла с Вовой, копаясь на берегу моря в песке. Эта маленькая Рокфеллер подарила Вове вязаные туфли. К сожалению, мы ее больше нигде не встретили и потеряли совершенно из виду.

Всю жизнь я любила строить. Конечно, мой дом в Петербурге был самой большой и интересной постройкой в моей жизни, но были и менее значительные. Так, в Стрельне, при даче, я построила прелестный домик для своей электрической станции с квартирой для электротехника и его семьи. В это время в Стрельне нигде не было электричества, даже во дворце, и моя дача была первая, и единственная, с электрическим освещением. Все кругом мне завидовали, некоторые просили уступить им часть тока, но у меня станции едва хватало для себя. Электричество было тогда новинкой и придало много прелести и уюта моей даче. Затем я построила в Стрельне еще один домик, в 1911 году, о котором стоит сказать несколько слов. Мой сын, когда ему было лет двенадцать, часто жаловался, что он меня мало видит дома из-за моих продолжительных репетиций. В утешение я ему обещала, что все вырученные за этот сезон деньги пойдут на постройку ему маленького домика на даче, в саду. Так и было сделано; на заработанные мною деньги я ему построила детский домик с двумя комнатами, салоном и столовой, с посудой, серебром и бельем. Вова был в диком восторге, когда осматривал домик, окруженный деревянным забором с калиткой. Но я заметила, что, обойдя комнаты и весь дом кругом, он был чем-то озабочен, чего-то как будто искал. Потом он спросил меня, где же уборная. Я ему сказала, что дача так близко, что он сможет сбегать туда, но, если ему очень хочется, то я потанцую еще немного, чтоб хватило на постройку уборной. Этот план не осуществился - нагрянула война.

В это время моим милым поклонником был , почти что еще мальчик. Его сестра, красавица Ирина, впоследствии графиня Воронцова-Дашкова, сводила всех с ума. Мое знакомство с Володей Лазаревым, как мы все его называли, было презабавным. Произошло оно на одном маскараде в Малом театре, куда я была приглашена продавать шампанское. У меня в этот вечер был очень красивый туалет: черная атласная обтянутая юбка, лиф - белого шифона, косынкою прикрывавший плечи и талию, большое декольте, а сзади ярко-зеленый громадный бант бабочкой. Это платье было из Парижа, от Берр. На голове - венецианская сетка из искусственных жемчугов, опускавшихся на лоб с прикрепленным сзади пучком белых перьев «паради». Я надела свое изумрудное колье, а на корсаж - огромную бриллиантовую брошь со свисавшими, как дождь, бриллиантовыми нитями и прикрепленным в середине крупным изумрудом и бриллиантом яйцевидной формы; я имела шанс понравиться публике.

На вечере я сперва появилась в черном домино, под маской с густым кружевом, чтобы меня не узнали. Единственно, что было видно сквозь вуаль, - это мои зубы и то, как я улыбалась, а улыбаться я умела. Я выбрала предметом своей интриги именно Володю Лазарева, который меня поразил своим почти детским видом и веселостью. Зная более или менее, кто он такой, я стала возбуждать его любопытство, и, когда увидела, что он действительно заинтригован, я скрылась в толпе и, незаметно выйдя из зала, пошла переодеваться в вечернее платье. Затем я вернулась на бал и прошла прямо к своему столу продавать шампанское, делая вид, что я только что приехала. К моему столу подошел Володя Лазарев, не будучи со мной знаком. Он, конечно, меня не узнал. Но беда была в том, что, когда я была под маскою, он обратил внимание на мои зубы, которые были видны сквозь вуаль, и все повторял: «Какие зубы... какие зубы...» Я, понятно, боялась теперь улыбаться, подавая ему вино, но, как я ни старалась сдерживаться и делать серьезное лицо, я все же улыбнулась, и тут он меня моментально узнал: «Какие зубы!» - крикнул он от радости и расхохотался от души. С тех пор мы стали большими друзьями, вместе веселились, вместе пережили революцию, вместе бежали из России и встретились снова в эмиграции старыми друзьями.

В 1911 году я справляла свой двадцатилетний юбилей службы на Императорской сцене, и мне по этому случаю дали бенефис.

В первом антракте Директор Императорских театров Теляковский передал мне Царский подарок по случаю моего юбилея. Это был бриллиантовый орел продолговатой формы Николаевских времен в платиновой оправе и на такой же цепочке для ношения на шее. На обратной стороне не было видно гнезда от камней, как это обыкновенно делается, а все было сплошь заделано платиновой пластинкой по форме орла, и на ней выгравировано очертание орла и его перьев замечательно тонкой и оригинальной работы. Под орлом висел розовый сапфир, оправленный в бриллианты. Великий Князь Сергей Михайлович пришел также в первом антракте и сказал мне, что Государь говорил ему, что его интересует, надену ли я или нет его подарок на сцену. Я, конечно, после этого его немедленно надела и в нем танцевала па-де-де в «Пахите». Во втором антракте, то есть после «Пахиты», при открытом занавесе происходило чествование меня депутацией от артистов всех Императорских театров, то есть балета, оперы, драмы и Французского театра.

Во всю ширину сцены был установлен длинный стол, на котором были выставлены подарки в совершенно невероятном количестве, а цветочные подношения были расставлены позади стола, образуя целый цветочный сад. Всех подарков я теперь вспомнить, а тем более перечесть не могу, кроме двух-трех наиболее памятных. Кроме Цapского подарка я получила:

От Андрея - дивный бриллиантовый обруч на голову с шестью крупными сапфирами по рисунку головного убора, сделанного князем Шервашидзе для моего костюма в балете «Дочь фараона».

Великий Князь Сергей Михайлович подарил мне очень ценную вещь, а именно - коробку из красного дерева работы Фаберже в золотой оправе, в которой были уложены завернутые в бумажки - целая коллекция желтых бриллиантов, начиная от самых маленьких до очень крупных. Это было сделано с целью, чтобы я могла заказать себе вещь по моему вкусу - я заказала у Фаберже «плакку», чтобы носить на голове, что вышло замечательно красиво.

Кроме того, также от публики, бриллиантовые часы в виде шарика, на цепочке из платины и бриллиантов. Так как денег было собрано по подписке больше, нежели эти предметы стоили, то на излишек были докуплены в самую последнюю минуту по мере поступления денег еще золотые чарки, и их накопилось довольно много.

От москвичей я получила «сюрту-де-табль», зеркало в серебряной оправе в стиле Людовика XV с серебряной вазой на ней для цветов. Под вазой были выгравированы фамилии всех лиц, принимавших участие в подарке, и можно было, не подымая вазы, в зеркале прочесть все имена.

Мне кажется, что в этот день я также получила от Ю.Н. Седовой хрустальную сахарницу в серебряной оправе работы Фаберже. Эта сахарница после переворота оставалась в моем доме, в Петербурге, и я ее случайно нашла в Кисловодске в одном магазине серебряных вещей. Она была, по-видимому, выкрадена у меня и продана и так, переходя из рук в руки, докатилась до Кисловодска. Когда я доказала милиции, что это моя вещь, мне ее вернули, и она до сих пор у меня здесь, в Париже.

Вскоре после дня моего рождения, 27 августа, Андрей уехал в Киев присутствовать на больших маневрах, в которых принимал участие полк, чьим шефом он был. В Киев прибыли по этому случаю Председатель Совета Министров П.А. Столыпин, Министр Финансов граф В.Н. Коковцов и значительная часть Свиты Государя. В первые дни происходили маневры в окрестностях города и осмотр исторических мест Киева. На 3 сентября был назначен парадный спектакль в городском театре. С утра были получены тревожные сведения от полиции, что в Киев приехали террористы и есть опасность покушения, если их не удастся вовремя арестовать. Все полицейские поиски были напрасны, и среди охраны Государя усилилось беспокойство. Самым опасным моментом полиция считала проезд Государя из дворца в театр, так как путь был всем известен, но доехали все благополучно. Во втором антракте Государю был подан чай в аванложе. Императрица в театр не приехала, были только старшие Великие Княжны. В этот момент из зрительного зала раздался страшный треск, а потом неистовые крики. Не зная, в чем дело, Государь сказал: «Неужели это провалилась ложа?» - шум и треск были непонятны. Но когда все бросились обратно, то увидели, что очень близко от Царской ложи, в первом ряду партера, стоял во весь свой рост, в белом летнем сюртуке, П.А. Столыпин, придерживая рукой грудь, из которой сквозь его пальцы струилась кровь. Увидя Государя, Столыпин поднял руку, делая жест, чтоб Государь удалился из ложи, и стал его крестить. Столыпина окружили близстоящие люди, чтобы поддержать его, так как он начал быстро слабеть, лицо сделалось мертвенно-бледным, и он упал без чувств на кресло. Дальше, по словам Андрея, трудно было разобрать, что происходило. Все кричали, некоторые куда-то бежали, офицеры с шашками наголо преследовали кого-то и в проходе, почти у выхода из залы, поймали и хотели заколоть.

Выяснилось потом, что в проходе был пойман и сильно избит убийца Столыпина Богров. Это он дал знать полиции о прибытии в Киев террористов, так как ранее служил в полиции осведомителем, был удален и снова принят перед самыми киевскими торжествами. Полиция тщетно искала весь день террориста, не зная, что это он был перед нею. Он просил, чтобы его допустили в театр под тем предлогом, что он знает террористов в лицо и если кто из них проникнет в театр, то он укажет его агентам охраны. Полиция его пропустила как своего агента в театральный зал, где никто на него не обратил внимания, и он совершенно беспрепятственно и спокойно подошел к Столыпину и в упор выстрелил в него и так же спокойно стал удаляться, когда его схватили.

П.А. Столыпина тотчас отвезли в частную клинику, где после осмотра раны доктора выразили опасение, что он не выживет, так как была задета печень. Пять дней боролся Столыпин со своим почти что безнадежным состоянием и 8 (21) сентября скончался.

Весть о покушении на Столыпина дошла до нас в Петербург на следующее утро, и я невольно задумалась над тем, как трагически не везло моему бедному Ники. Его постигал удар за ударом: так рано он потерял своего отца, женился в такие грустные, траурные дни, коронация омрачилась катастрофой на Ходынке, он потерял лучшего своего Министра Иностранных Дел графа Лобанова-Ростовского, умершего вскоре после своего назначения, и вот теперь теряет лучшего своего Министра, который подавил революционную вспышку 1905 года.

Мы тогда не могли и помыслить, что его ожидало в будущем и как ужасно завершится его судьба. Когда вспыхнула революция 1917 года, многие думали, что, будь жив Столыпин, ему, может быть, удалось бы ее остановить.

МАТИЛЬДА

Режиссер: Алексей Учитель
Сценарист: Андрей Геласимов
Художник: Вера Зелинская
Оператор: Юрий Клименко
Продюсеры: Кира Саксоганская
Производство: ТПО «РОК»
Жанр: исторический
Год: 2014
Премьера запланирована на 2015 год

Роль: Воронцов, офицер императорской армии

Актёры: Данила Козловский, Ларс Айдингер, Томас Остермайер, Ингеборга Дапкунайте, Луиза Вольфрам, Григорий Добрыгин, Евгений Миронов, Виталий Кищенко, Виталий Коваленко, Сара Штерн, Ян Гэ

СЮЖЕТ КАРТИНЫ.
Романтическая, остросюжетная история любви императора Николая II и балерины Матильды Кшесинской. Матильда была в шаге от того, чтобы история России была совсем другой. Наследник Николай хотел отречься от престола, чтобы жениться на ней, и только смерть императора разрушила его планы.

Немного о фильме

«Матильда» - масштабный, международный проект. Эпизоды фильма снимаются в подлинных исторических интерьерах, а для главного действа – коронации последнего русского императора – была возведена огромная декорация Успенского собора в торжественном убранстве. Большую корону, скипетр, державу и все украшения Матильды Кшесинской, Александры Федоровны и Марии Федоровны специально для фильма изготовили ювелиры - только, конечно, не из золота и бриллиантов, а из других металлов, стразов и фианитов.По сценарию будет в картине и крушение императорского поезда, и венчание Николая и Александры, и даже Ходынка с тремя тысячами человек массовки. Фильм начнется с первой встречи Матильды Кшесинской и Николая II, с зарождения любви, а закончится торжественно-трагической развязкой любовной истории – пышной коронацией последнего русского императора.

Проект производится при поддержке Мариинского театра и его художественного руководителя Валерия Гергиева.

Имя актрисы, которая исполнит главную роль, Алексей Учитель пока не раскрывает.

О роли Данилы

Несколько октябрьских дней 2014 года на петербуржцев наводили ужас душераздирающие вопли, вырывающиеся из окон старинного особняка на Васильевском острове. Только немногие посвященные могли попасть внутрь и увидеть еще более жуткую картину – изможденного кричащего мужчину в легких белых одеяниях, прикованного к огромному железному колесу. В страдальце едва ли сразу можно было узнать актера Данилу Козловского, который кричал, конечно, не от боли, а строго по тексту новой роли, но так достоверно, что у впечатлительных девушек из съемочной группы замирало сердце. В перерывах костюмеры отогревали Данилу, кутая в теплые пледы, шутка ли, в особняке не больше 10 градусов тепла. В новом полнометражном художественном фильме Алексея Учителя с рабочим названием «Матильда» у Данилы роль неоднозначная. Его герой - Воронцов, офицер императорский армии, влюблен в блистательную балерину, фаворитку цесаревича Николая - Матильду Кшесинскую. Влюблен так сильно, что пытается погубить своего главного соперника. Будущий император Николай II проявляет неслыханную милость к незадачливому преступнику – заменяет смертную казнь принудительным лечением от пагубной страсти. Клиника, к слову, оснащена по последнему писку медицинской моды: «Там и прообраз современного солярия - световой шкаф, куда помещали многих жителей Северной столицы, полагая, что им не хватает солнца, и электромагнитная лаборатория, где доктор ставит опыты и исследует воздействие электрического тока на тело человека. Есть колесо, способное при вращении ввести пациента в состояние транса, и даже резервуар с водой, куда погрузят героя Козловского и ему предстоит провести несколько минут без воздуха - по мнению эскулапов начала прошлого века кислородное голодание способно вылечить от любовной муки и вообще «вправить мозги» человеку, - рассказывает художник-постановщик этого объекта Елена Жукова. - Сцену с большой колбой, в которую погружают графа, репетируют уже несколько дней - пока, правда, без воды. А у Данилы, который пожелал исполнять все трюки сам, планируются тренировки в бассейне по подготовке этой сцены».

ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ: Первоначально Данила пробовался на роль Николая II. Режиссёр Учитель был доволен пробами и даже показал отснятые эпизоды 13-го августа 2013 года на защите проекта перед экспертами Фонда кино, однако в конечном итоге утвердил на эту роль актера берлинского театра "Шаубюне" Ларса Айдингера.

Трейлер, показанный на питчинге Фонда кино


Автопросмотр фото

«Провел лучший с нею вечер - перо трясется в руках!»

Николай II и Матильда Кшесинская: уже более ста лет их взаимоотношения не дают покоя историкам, политикам, писателям, досужим сплетникам, ревнителям нравственности... В Государственном архиве РФ мы ознакомились с дневниками Николая Романова, которые он вел в 1890-1894 годах (основная часть этих записей была известна лишь узкому кругу специалистов). Дневники проливают свет на разгар романа балерины с цесаревичем.

Весной этого года «МК» опубликовал ранее не изданные дневники самой Матильды Кшесинской. Чудом сохранившиеся тетради заканчиваются в январе 1893 года - и на самом интригующем моменте. У балерины с Николаем состоялся «крайне тяжелый разговор»: Матильда настаивала на том, что им пора наконец испытать «блаженство любви».

Наследник престола, как описывает Кшесинская, ответил: «Пора!», и обещал, что все скоро свершится.

Из последней записи Матильды от 23 января 1893 года следует, что Николай к ней после этого разговора не заезжал, балерина продолжала ждать его визита.

ИНТИМНЫЕ ДНЕВНИКИ МАТИЛЬДЫ КШЕСИНСКОЙ - в нашем

Но ведь и объект ее страсти тоже вел дневник, может быть, там есть некие убедительные факты? О чем же писал сам будущий Николай II про этот период? И какова в целом его «версия» романа с Кшесинской?

До сих пор в статьях и книгах цитировались лишь отдельные фрагменты из ранних дневников Николая Романова, в том числе за 1890-й – первую половину 1894-го гг. Корреспонденту «МК» пришлось на несколько недель засесть в Госархиве РФ и проштудировать хранящиеся там тетради, заполненные рукой будущего российского императора.

И мы нашли запись в дневнике наследника престола ровно от того же 23 января, на котором прервался сохранившийся дневник Матильды! А главное - от 25 января, когда Николай «провел самый лучший с нею вечер», после которого «перо тряслось в руках».

Но прежде, чем пытаться с помощью дневника распутать клубок амурных отношений Николая с Матильдой, давайте взглянем на иные – примечательные с бытовой точки зрения, – эпизоды жизни цесаревича.

«Решился сделать татуировку дракона»

Ничто человеческое ему не было чуждо. Применительно к Николаю Александровичу Романову – будущему Императору Российскому и Царственному Страстотерпцу, причисленному много лет спустя к Лику Святых, такое утверждение отнюдь не выглядит святотатством.

«Компрометирующие» дневниковые записи, сделанные этим человеком в молодости, на самом деле вовсе не могут принизить подвиг его последнего периода жизни – после отречения. И уж тем более не стоит расценивать их цитирование здесь, как попытку очернить почитаемого многими православного Святого.

В конце концов каноническая церковная литература, «Жития Святых» и даже Библия содержат упоминания о многих людях, которые вели поначалу отнюдь не праведную жизнь, но в какой-то момент, раскаялись в прошлых прегрешениях и совершили духовный подвиг.

Так что будем с пониманием относиться к слабостям цесаревича Николая. В том числе и к увлечению его хорошенькой балериной. Не надо забывать, что в интересующий нас период времени будущему царю было немногим больше 20-ти!

«22 июня 1890 г . Бивак у Царской Славянки... Замечательно весело провели всю ночь: обедали, возились на сене, бегали в саду, лазали на крышу и после ужина рассказывали анекдоты. Вечер и ночь были идеальны.

16 апреля 1891 г . (Во время длительной остановки в японском Нагасаки – А. Д. ) После обеда решился сделать себе татуировку на правой руке – дракона. Это заняло ровно семь часов времени – с 9 ч. вечера до 4 ночи! Довольно раз пройти чрез этого рода удовольствие, чтобы отбить охоту себе начинать снова. Дракон вышел на славу, и рука совсем не болела!

Татуировка видна на правой руке императора.

16 февраля, воскресенье . Широкая масленица. Сейчас после завтрака поехал с Ксенией (сестрой – А. Д.) в балет «Царь Кандавл»... Очень весело поужинали у дяди Алексея и наконец, похерявши масленицу, вернулся домой в 3 ч. ночи.

17 февраля . (Первый день Великого поста – А. Д .) Началось говение. Мысли и думы не совсем еще применились к церковному направлению после масленицы. Но это не беда, мне нравятся противоположности».

Судя по дневниковым записям, лишь первые шесть дней Великого поста вся царская семья проводила в строгих ограничениях. В субботу на первой седьмице государь с супругой и детьми причащался Святых Тайн, а после этого можно было вновь «расслабиться» – по крайней мере молодому поколению, – вплоть до начала Страстной недели.

"28 февраля. Мое счастье, что у меня последствий от попоек на следующий день не бывает. Напротив, я себя чувствую лучше и как-то возбужденным!... В 8 час. обедали. Затем попал на пресловутый измайловский досуг (пирушку офицеров в гвардейском Измайловском полку – А. Д .), застрял в полку до 6 ч. утра, – это уже продолжается две ночи подряд – просто несносно!

16 марта . Ужинали... с дамами. Потом я был и даже пребывал в винных парах до 6 час. Утра».

Упоминания о веселых, даже не всегда свойственных его возрасту «детских» затеях, конечно, встречаются чаще в записях наследника за обычные дни.

«14 апреля . В 7 час. отправился к П. А. Черевину (генерал-адьютанту – А. Д. ). Кроме меня обедали Димка Голицын, Володя Ш., Гессе, Никита Всеволожский, Котя Оболенский, Кочубей и Горбунов. Кормили нас... превосходно; анекдоты Горбунова были очень хороши. Особенно нецензурные...

11 июля. Проснулся на диване около ванной комнаты. Чувствовал себя крайне неблагонадежным целый день, как будто эскадрон во рту ночевал... Вернувшись к себе после завтрака, у меня начались прискорбные последствия пирушки. Поспал у Мама (так называл свою мать, императрицу Марию Федоровну – А. Д .) на кушетке, потом погулял и пришел домой к чаю, который совсем не хотелось пить.

21 июля. Теперь уже месяц, что я перестал бриться, и на подбородке выросло какое-то забавное подобие бороды. Даже как-то странно про это писать!

2 марта. Отправился с Митей в дежурной тройке к дяде Павлу (великому князю Павлу Александровичу – А. Д. ). Играли наверху мячиками, перебили две люстры и спустились вниз пить чай...

17 сентября . Ездили на велосипедах и здорово подрались яблоками. Хорошее времяпрепровождение для мальчиков 25-ти лет!”

Справедливости ради следует отметить наряду со всеми этими вольностями, даже откровенным мальчишеством также и по-настоящему истовую веру будущего императора. Практически в каждой воскресной дневниковой записи упоминается о посещении им обедни в храме. И это отнюдь не было для наследника престола насилием над собой, вынужденной уступкой придворному протоколу. Подтверждение тому находим, например, в дневнике за 1893 год.

«28 ноября , воскресенье. Очень не люблю, когда не могу идти в церковь в воскресный день!» (На сей раз цесаревич был в Ораниенбауме, где организовали очередную охоту на лосей. – А. Д .).

«Смотрел из-за занавеси на женский урок гимнастики»

Отдельная подборка цитат из дневника посвящена «женскому вопросу». Молодой цесаревич не так уж часто – если исключить упоминания о Матильде Кшесинской и Алисе Гессенской, будущей жене – обращался в своих записях к этой пикантной теме. Неужели женские прелести оставляли его равнодушным? Но тем интереснее прочитать те редкие упоминания Николая о представительницах прекрасного пола, в которых, хотя бы проскальзывает некий намек на флирт или, наоборот, категорическая неготовность к нему.


«18 марта 1891 г . Я особенно повеселился (в Сайгоне, на балу, данном французским адмиралом Вонаром, – А. Д. ) за котильоном, когда танцевал с прелестной m-m Banche. Сознаюсь, что совсем увлекся ею, – такая милая, красивая дама и удивительно хорошо разговаривает! Танцевал с нею в продолжение трех часов, и это показалось мне слишком коротким временем!.. При расставании мы трогательно простились... Это было в 5 ½ час. утра.

15 апреля 1891 г . Наконец в восьмом часу при отличной солнечной погоде увидели высокие берега давно желанной Японии... Пройдя островок Паненберг... в глубине бухты увидели Нагасаки... Вечером в кают-компании было всего человек 8; все же мичмана были в русской деревне Инасу (русской колонии, существовавшей в пригороде Нагасаки – А. Д. ), где каждый уже женился.

Признаюсь и мне бы очень хотелось последовать общему примеру, но стыдно, так как настала Страстная неделя».

(Имеется в виду установившаяся в те годы среди русских морских офицеров традиция: во время длительных стоянок в Японии «жениться» на местных молоденьких красавицах. В Стране Восходящего Солнца даже существовал термин «временная жена». Так называли официально разрешенные отношения между иностранным подданным и японской подданной: на период пребывания иностранца в Японии он получал – заплатив некоторую сумму, – «в семейное пользование» приглянувшуюся ему девушку из малообеспеченной семьи, которую обязан был достойным образом содержать. Сроки подобной «аренды» могли варьироваться от месяца до нескольких лет – А. Д. )

"29 января 1892 г . Залез к Ксении в комнату и из-за занавеси смотрел на ее урок гимнастики с молоденькою недурною особою.

24 ноября. (В имении Абас-Туман – А. Д.) Дамы все те же: старуха-вдова адмирала Г. М. Бутакова, Азбелева с сестрою (морда), жена болгарского офицера Крестева, дочь Кобордо и молодая москвичка с гувернанткою – жопообразною швейцаркою.

26 февраля 1894 г . В 3 ч. начался в Аничковом бал... Остался недоволен скучным составом женского пола».

«Маленькая Кшесинская еще похорошела»

Обратимся к главному, ради чего были взяты из архивных фондов дневники цесаревича. Дополнительную помощь в расшифровке и оценке некоторых событий могут оказать дневниковые душеизлияния Кшесинской – куда более подробные. А о каких-то моментах во взаимоотношениях Николая и Матильды довольно убедительно свидетельствует полное отсутствие упоминаний о них в дневнике.

«23 марта 1890 г . Поехали на спектакль в Театральное училище. Были небольшие пьесы и балет – очень хорошо. Ужинали с воспитанницами».

Весьма лаконично. И без упоминания имени Матильды Кшесинской. Но все-таки точно известно, что именно в этот день они познакомились. Все подробности общения молодого человека и девушки за приснопамятным ужином подробно – на двух страницах, описала Малечка в своем дневнике. У нее-то сердечко точно ёкнуло при той первой встрече. А вот цесаревич, похоже, поначалу «дышал ровно». Хотя талантом юной балерины был явно впечатлен.

Появляется первое и весьма недвусмысленное упоминание о Матильде - впрочем, эту цитату уже не раз публиковали.

«6 июля . Спал до 5 ½ дня. После обеда поехали в театр. Положительно, Кшесинская 2-я меня очень занимает. (В балетной труппе танцевали две сестры Кшесинские. Старшую, Юлию, в афишах именовали Кшесинской 1-й, а младшую, Матильду, Кшесинской 2-й. – А. Д. )

31 июля. После закуски в последний раз поехал в милый красносельский театр. Простился с Кшесинской.

1 августа . В 12 ч. было освящение штандартов. Стояние в строю дивизии у красносельского театра дразнило своими воспоминаниями!»

Это ведь он о мимолетных встречах в театральном закулисье с Матильдой! Значит, уже попал «в плен» к хорошенькой балерине? Впрочем, дальнейшие события не способствовали развитию этого увлечения: цесаревич уехал в полк на военные маневры под Нарвой. На такой дальней дистанции очарование Кшесинской, похоже, еще не действовало. Зато мысли цесаревича обратились к другой представительнице прекрасного пола, интерес к которой у него пробудился гораздо раньше - Алисе Гессенской, будущей императрице.

«20 августа . Боже! Как мне хочется поехать в Ильинское!Теперь там гостит Виктория с Аликс (принцессой Алисой Гессенской – А. Д. ). Иначе если я ее не увижу теперь, то придется ждать целый год, а это тяжело!!!»

Затем был почти месяц пребывания цесаревича вместе с родителями в царской охотничьей резиденции Спала на территории Польши. И лишь в конце сентября он вернулся в родные края. Через некоторое время после этого в записях вновь мелькнуло имя очаровательной балетной дивы.

«17 октября . В 7 ч. поехали из Ропши в Петербург – проститься с балетом! Шла чудная «Спящая красавица». Видел Кшесинскую 2-ю».

Впереди его ожидала долгая разлука и с семьей, и с петербургскими театрами, и с симпатичной ему девушкой. Александр III отправил своего старшего сына в путешествие на Дальний Восток. В российскую столицу цесаревич вернулся лишь к августу 1892-го.

«4 августа 1892 г . В первый раз был в красносельском театре. Пьеса шла скучная, а балет был оживленный. Видел маленькую Кшесинскую, которая еще похорошела».

Матильда Кшесинская в балетной роли.

Дальше опять последовал большой интервал времени без упоминаний в дневнике об этой барышне. Цесаревичу предстояло новое расставание со столичными краями. Вместе родителями он отправился в Данию – в гости к родственникам по материнской линии. А вслед за тем Александр III со своими близкими переехал в Крым – на традиционный отдых. Лишь ближе к середине ноября царское семейство вновь обосновалось в Гатчине. Но в дневниковых записях Николая за последующие дни нет никаких упоминаний о встречах с Кшесинской или, по крайней мере, о том, что он мечтает о таких встречах. Зато в тетради встречается упоминание о совсем другом заветном желании.

«21 декабря . Вечером у Мама... рассуждали о жизни теперешней молодежи из общества. Этот разговор затронул самую живую струну моей души, затронул ту мечту, ту надежду, которыми я живу изо дня в день. Уже полтора года прошло с тех пор, как я говорил об этом с Папа в Петергофе, а с тех пор ничего не изменилось ни в дурном, ни в хорошем смысле! – Моя мечта – когда-нибудь жениться на Аликс Г. Я давно ее люблю, но еще глубже и сильнее с 1889 г., когда она зимой провела 6 недель в Петербурге. Я долго противился моему чувству, стараясь обмануть себя невозможностью осуществления моей заветной мечты!.. Единственное препятствие или пропасть между ею и мною это вопрос религии!.. Я почти убежден, что наши чувства взаимны!»

Впрочем в отсутствие каких-либо непосредственных контактов с Алисой через некоторое время к наследнику вновь вернулся интерес к «балетной прелестнице».

«15 февраля 1892 г. Сегодня мною овладела театральная горячка, случающаяся каждую масленицу. После небольшого приема поехал в Мариинский театр в мою любимую «Спящую красавицу»... Немного поговорил на сцене с К.

28 февраля . Отправился кататься с Ксенией в коляске, встретили кого-то на набережной».

За этим обезличенным упоминанием в контексте прежних записей явно угадывается Матильда Кшесинская. Тем более, что она в своем дневнике неоднократно описывала, как специально каталась в экипаже по центральным улицам Петербурга, чтобы «случайно» повстречаться с цесаревичем.

«10 марта . В 8 час. отправился в Театральное училище, где видел хороший спектакль драматических классов и балет. За ужином сидел с воспитанницами как прежде, только очень недостает маленькой Кшесинской».

«У моей бедной Маленьки болел глаз»

Важнейшее событие в «сердечной» истории Николая и Матильды произошло на следующий день. Он стал рубежом начала гораздо более доверительных отношений между цесаревичем и балериной.

«11 марта 1892 г . Вечер провел чудесным образом: отправился в новое для меня место, к сестрам Кшесинским. Они страшно удивились увидеть меня у них. Просидел с ними более 2-х часов, болтали обо всем без умолку. К несчастью, у моей бедной Маленьки болел глаз, который был перевязан, и кроме того нога не совсем здорова. Но радость была обоюдная большая! Выпив чаю, простился с ними и приехал домой к часу ночи. Славно провел последний день моего пребывания в Питере втроем с такими лицами!

19 марта . Отправился кататься. На Морской встретил К.... Погулял в саду, выпил чаю один-одинешенек!»

С первых дней их близкого знакомства между Николаем и Матильдой завязалась переписка. Судя по дневниковым заметкам Кшесинской, письма они писали друг другу порой чуть ли не ежедневно. Однако в дневнике цесаревича упоминание об эпистолярной стороне их отношений с Малечкой встречается всего один раз.

«20 марта . Погода была скверная и настроение духа неважное. Не получил письма и поэтому скучал! Но что делать, не всякий день праздник!»

Зато будущий император очень пунктуально делает записи о каждой, даже мимолетной, встрече со своей симпатией.

«21 марта . Поехал в Малый театр в ложу дяди Алексея. Давали интересную пьесу «Thermidor»... В театре сидели Кшесинские прямо напротив!

22 марта . После завтрака в 1 ¼ сейчас же отправился кататься в город... Опять видел Кшесинских. Они были в манеже и потом стояли на месте на Караванной.

23 марта . Поехал в Петербург на 4 дня!.. В 11 час. вечера отправился к моим друзьям Кшесинским. Провел с ними время весело и по-домашнему. Старшая играла на фортепиано, а я болтал с младшей! Прекрасный вечер!

24 марта . После обеда поехал навестить Кшесинских, где провел полтора приятных часа...»

Судя по всему, обаяние хорошенькой балерины сыграло свою роль, и цесаревич не на шутку увлекся ею. Однако и чувства к Алисе при этом его не покидали.

«1 апреля. Весьма странное явление, которое я в себе замечаю: я никогда не думал, что два одинаковых чувства, две любви одновременно совместимы в душе. Теперь уже пошел четвертый год, что я люблю Аликс Г. и постоянно лелею мысль, если Бог даст, когда-нибудь жениться на ней!.. А с лагеря 1890 г. по сие время я страстно полюбил (платонически) маленькую К. Удивительная вещь наше сердце! Вместе с тем я не перестаю думать об Аликс Г. Право, можно заключить после этого, что я очень влюбчив? До известной степени – да. Но я должен прибавить, что внутри я строгий судья и до крайности разборчив!»


Дневник Николая.

Любопытный факт: вначале, после первого посещения дома Кшесинских, Николай использует в своих записях очень нежные обращения – Маленька, Малечка. А из дневников самой балерины известно, что во время того визита цесаревича 11 марта они условились называть друг друга доверительно: Ники и Маля. Однако в дальнейшем сам наследник престола такой фамильярности – по крайней мере на страницах дневника, избегал. Там фигурируют либо инициалы, либо фамилия.

«14 апреля. Около 11 ½ поехал к М. Кшесинской. Она была снова одна. Время провели за болтовнею и чтением «Петербургского действа».

«16 апреля . Катался по разным улицам и встретил Кшесинских... Приехали с Сандро и Сергеем (великими князьями Александром и Сергеем Михайловичами – А. Д. ) в театр. Давали «Пиковую даму»! Я с удовольствием просидел в этой опере. М. танцевала в пастушке. Потом поехал к ней, к несчастью, лишь на короткое время. Разговоры наши веселы и живы! Я наслаждаюсь этими свиданиями.

20 апреля . Поехал в Петербург... Катался в экипаже долго и 4 раза встретил Кшесинских. Проезжаю мимо, важно кланяюсь и стараюсь не смеяться! В 7 час. обедал у Сандро и вместе в 9 час. поехали в придворный музыкантский хор... Шла французская оперетка... Уехал только в 12 ½ прямо к М. К. Оставался очень долго и чрезвычайно хорошо провел время. Даже произошло маленькое угощение! Я был счастлив до крайности, узнав от М. нечто, меня очень интересовавшее! Пора! Ходу!»

Заключительная часть дневниковой записи выглядит интригующе. Что «пора»? – Можно было бы предположить решимость Николая предпринять некие активные действия для дальнейшего развития этой любовной истории и перевести отношения с приглянувшейся ему девушкой на более «серьезный» уровень. Однако ни в дневниках Матильды, ни в дневниках самого Николая в последующие дни, недели, месяцы нет и намека на подобные революционные перемены. Хотя их свидания происходили часто, порой цесаревич засиживался (но именно засиживался!) у возлюбленной до самого утра.

«21 апреля . Поехали в новую оперу «Князь Серебряный»... Из театра отправился к М. Кшесинской, где снова провел симпатичный вечер. Вот так раскрутился – второй день кряду. Сандро тоже появился там на час. Под его музыку поплясали!

29 апреля . В 10 час. поехал из Гатчино в Петербург и со станции прямо к Кшесинским. Это был последний вечер (цесаревичу предстояло уехать в военный полевой лагерь – А. Д. ), но зато и самый хороший. Старшая сестра вернулась из оперы и ушла спать, оставив М. и меня вдвоем. Поговорили о многом по душе!

30 апреля . Расстались около 5 час. утра, когда солнце поднялось уже высоко. Делается совестно, проезжая мимо городовых. (Как писала в дневнике Матильда Кшесинская, были случаи, когда цесаревич даже давал дежурящим на улице стражам порядка деньги, чтобы они его «не узнали». – А. Д .)


«3 мая. В военном лагере в Капорским целый день ходил в грустном настроении. Настоящая тоска меня грызет!»

Цесаревич отплыл с родителями в Данию. За границей царское семейство пробыло до конца мая, а вскоре после возвращения в Россию, не задерживаясь в Петербурге, цесаревич уехал в лагерь на Военном поле под Михайловкой.

Богатая событиями и встречами «загранка», а потом столь любезные его сердцу армейские будни довольно быстро заслонили в голове Николая соблазнительные воспоминания о свиданиях с Матильдой. Даже намека на нее в его записях за этот период – более двух месяцев! – не встречается.

«Похищение было совершено быстро и скрытно!»

Следующий этап «любовного сериала» начался в июле 1892 года.

«23 июля . После репетиции с батареей церемониального марша на Военном поле отправился совершать галоп до Красного и мимоходом заглянул в театр на репетицию. Весьма приятно провел часок с М. Кшесинской, которая мне положительно вскружила голову!

27 июля . В 2 ½ пополудни отправился в Красное на репетицию, которая затянулась. Вернулся в Михайловку к времени обеда, после чего поехал с Сергеем в театр. После спектакля пересел в другую тройку без бубенчиков, вернулся к театру и, забрав с собою М. К., повез сперва кататься и, наконец, в большой военный лагерь. Ужинали впятером великолепно. Дело похищения было совершено быстро и скрытно! Чувствовал себя очень счастливым! Разъехались в шестом часу утра, солнце светило высоко...

28 июля . Спать пришлось не много, что ж такое! Зато причина слишком хороша и для нее такого бдения даже мало... После завтрака сидел у себя и все время вспоминал про вчерашнюю ночь...

5 августа . Проводив Папа и Мама после посещения моего жилища в Михайловке до пересечения дороги с Ропшинским шоссе, поехал верхом в Красное в последний раз на репетицию в театре. Разговаривал с М. К., утешал ее перед разлукою, но, кажется, без пользы, тоска началась сильная!.. В 8 час. отправились на последний спектакль красносельского театра... Вечером покатал М. К. в тройке и хорошо простился с нею».

На сей раз цесаревич отсутствовал до середины декабря. Он снова участвовал в военных маневрах (теперь – под Ивангородом). Почти весь сентябрь провел с родителями в царских охотничьих резиденциях на территории Польши. Затем была поездка в Австрию, Грецию, и, наконец, долгое пребывание в Абас-Тумане – в гостях у брата.

В записях за этот период не чувствуется никаких признаков сожаления цесаревича по поводу отсроченной еще почти на месяц встречи с Матильдой. Значит, Николай в очередной раз «остыл», оказавшись вдали от симпатичной петербургской балерины? Хотя, судя по дневникам Кшесинской, переписка между ними в эти месяцы не прерывалась.

Вернувшись, наконец, в столицу, наследник престола не спешит возобновить свидания. Судя по записям, он увиделся с Матильдой в январе.

«3 января . Хотя я был дежурный офицер, Папа отпустил меня в театр. Шла смесь разных балетов, тем не менее было удачно. Наконец М. К. танцевала, и я остался ею очень доволен!

4 января . Посидев у Сандро, отправился на часок к М. К. Застал Ю. тоже, было симпатично!»

Тот самый вечер

Настал момент решительного объяснения влюбленных. Дневниковая запись наследника о событиях этого дня, связанных с Кшесинской, очень лаконична.

«8 января. В 6 ½ вечера поехал в Преображенский полк на месячный обед. Провел время прекрасно. Посетил М. К. и остался у нее долго. Имели серьезный разговор друг с другом».

Зато у Матильды перипетии «серьезного разговора» расписаны во всех подробностях - она настаивала на интимной близости, Николай вроде бы сдался, сказав пресловутое «Пора» и пообещал, что все свершится через неделю.

Что же происходило с Николаем в эти дни, готовился ли он как-то к столь волнительному «мероприятию», думал ли о нем, предвкушал?


«9 января . Катались на коньках... Обед был семейный, после чего поехал во французский театр. Давали смешную пьесу... Лег спать наконец рано.

10 января . Вечером был разговор с Папа и Мама втроем. Мне разрешено начать разузнавать насчет Аликс, когда буду в Берлине».

Очень интересно. То есть «амурные дела» с Матильдой его даже в этот период не увлекали «с головой»? И в преддверии самых близких отношений с обворожительной балериной наследник престола продолжал думать о немецкой принцессе, не оставляя надежд добиться все-таки успеха у Алисы Гессенской?

На следующий день цесаревич, действительно, отправился в Берлин, чтобы присутствовать на свадьбе младшей сестры кайзера Вильгельма. «Представительский» визит Николая длился неделю, но за это время лишь однажды в дневнике упомянута его «гессенская мечта», да и то лаконично, без эмоций.

Ясно, что «подходы» Его Высочества по поводу возможности будущей женитьбы на немецкой красавице не дали никаких результатов. Другой на его месте в подобной ситуации, глядишь, решился бы поскорее «заполнить вакуум». Тут самое время выполнить обещание, данное Малечке! Однако цесаревич явно не спешил с этим. Прошел день, два, три после его возвращения в Петербург, но никаких свиданий наследника престола и балерины не случалось. Причем виновником этого был именно Николай. Создается впечатление, что он намеренно уклонялся от визита в дом сестер Кшесинских, находя поводы заменить «решительную» встречу с Малечкой чем-то другим.

В дневниках - игра на бильярде, посиделки с гвардейскими офицерами, танцы,.. – это прекрасно, однако, если молодой человек по-настоящему увлечен девушкой и знает, что она его очень ждет... И не просто очень ждет! Да тут бросишь все прочие развлечения и помчишься на свидание! Однако Николай выкроил время лишь на шестой день пребывания в Питере. Ровно в тот день, на котором обрывается дневник Кшесинской - «Я надеялась, что он ко мне поедет, и поэтому спешила домой!

И он поехал.

«23 января. После чаю читал. В 7 час. был обед у дяди Алексея. Затем все поехали в Михайловский театр... Наконец удалось съездить к М. К.... Провел весьма приятное время с ней».

Судя по такой вполне стандартной формулировке, свидание было под стать прежним: никакого «эксклюзива». А следующий день опять оказался занят участием Его Высочества в великосветской жизни.

«24 января. В 10 ч. в Зимнем дворце начался первый Концертный бал. Было оживленно. Танцевал мазурку и ужинал со старшей княжною Горчаковой – очень напоминает М. К.»

Наверное, Малечка обрадовалась бы, прочитав эту ремарку: значит, ее позиции в сердце цесаревича сохраняются! А на следующий день настойчивая барышня и вовсе могла праздновать большую победу. Вот, пожалуй, главная цитата про роман Николая и Матильды.

«25 января, понедельник . Вечером полетел к моей М. К. и провел самый лучший с нею вечер до сих пор. Находясь под впечатлением ее – перо трясется в руках!»

Никаких конкретных формулировок в этой довольно корявой (от избытка эмоций?) записи Николая нет. Пусть каждый прочитавший ее делает выводы «в меру собственной испорченности». Хотя... Кто-нибудь сможет объяснить, что могло произойти между двумя влюбленными такого, после чего у молодого человека даже полдня спустя руки трясутся от возбуждения? Обнялись-поцеловались? Так они (судя по дневникам Кшесинской) еще задолго до того подобным «грешили». Значит...

«Происходило гичири-пичири»

Начиная со знаменательного дня 25 января 1893 года «восхитительные» встречи цесаревича и балерины становятся регулярными. Их количество даже можно при желании подсчитать, поскольку Николай скрупулезно фиксировал в дневнике каждое их рандеву.

«27 января. В 12 ч. вечера отправился к М. К., у которой оставался до 4 ч. Хорошо поболтали, посмеялись, повозились».

Пусть, однако это последнее слово не вводит в чрезмерный искус сторонников «максимальных» отношений Николая и Матильды. Ведь в дневниках наследника престола такой глагол используется в разных толкованиях. «На прогулке возились, прыгая и застревая в местах, где поглубже снег». «Сильно возились в бальной зале Зимнего дворца». «Возился дома с проверкой задач офицеров...»

«29 января. После обеда поехали в Мариинский театр в «Младу» – оперу-балет... Из театра отправился лишь на часок, к несчастью, к М. К.

30 января . Поехали во французский театр... Вернувшись домой, заехал в 1-й батальон, осмотрел спящих солдат и отправился к М. К. Провел чудных 3 часа с ней!

31 января . Встал поздно, но очень в духе... Закусывали дома в 7 ½ час. Как раз в это время начиналась «Спящая красавица», и думы мои были там, так как главным действующим лицом являлась М. К.!

1 февраля . В 10 ¼ вечера поехал... на бал в Морской корпус... Уехал в час и отправился к М. К. Разговор с ней имел острый характер, но все кончилось к лучшему.

3 февраля. После закуски поехал с тетей Мари в смешную пьесу... Привезши ее домой, отправился к М. К. и оттуда на тройке вчетвером (еще Юлия Кшесинская и барон Александр Зедделер, ее будущий муж – А. Д.) поехали кататься на острова. Было чрезвычайно симпатично... Приехали к Зедделеру, у которого отлично поужинали. Попарно возвратились к ним (Кшесинским – А. Д. ) в квартиру, где я оставался до 6 час. утра.

6 февраля . Уехал в 12 час. к дяде Алексею, хорошо поужинал у него и затем посетил мою М. К., где и оставался до 6 час. утра».


Начались дни поста. Его Высочеству пришлось хотя бы на некоторое время держать себя «в строгости». А это в разгар любовных отношений с Матильдой было не просто. Впрочем, как уже упоминалось выше, настоящий пост молодой Николай соблюдал лишь в первую и последнюю неделю. В конце зимы-начале весны наследник бывает у Кшесинской почти каждый день.

Особо в описании цесаревичем дальнейших событий нас заинтересовало загадочное выражение «гичири-пичири».

«8 февраля . Великий пост!.. Нужно теперь вести жизнь умеренную – ложиться и вставать рано!.. Началось говение. В голове носились не вальсы и кадрили, как прежде бывало после сезона, а больше музыка из «Спящей».

13 февраля , суббота. За обедней причастился Святых Тайн... Вечером окончили говение у всенощной.

14 февраля . В 7 ½ был фамильный обед, после чего поехал во французский театр. Провел большую часть вечера у М. К.

18 февраля . Пил чай наверху у Мама и затем съездил на два часа к М. К. – в последний раз был у них в старой квартире. (В это съемное жилье сестры переехали из отцовского дома по инициативе Малечки еще в 1892-м: предвидя будущие регулярные встречи с цесаревичем, она позаботилась «упорхнуть» из-под родительской опеки. Зимой 1893 года Маля и Юля переселились в более просторное и благоустроенное «гнездышко». – А. Д. )

20 февраля . В театр не поехал, зато отправился к М. К. и отлично вчетвером (с Юлией и А. Зедделером – А. Д. ) поужинали на новоселье. Они переехали в новое жилище, уютный домик-особняк в два этажа... Очень приятно иметь отдельное хозяйство и быть независимым. Засиделись опять до 4 час.

23 февраля . После домашнего чая поехал в полк на общий обед... Оттуда отправился к М. К. Ужинали впятером с Преображенской. Потом происходило гичири-пичири (??? – А. Д. ). Ночью, возвращаясь домой, долго бродил пешком из-за отсутствия извозчика.

25 февраля . Пил чай дома и отправился к М. К., где ужинал по обыкновению и провел прекрасно время.

3 марта . Уехал в 12 ½ ночи домой и, переодевшись, отправился к М. К. Остался до утра.

5 марта . После чаю я поехал к М. К. Отменно поужинали вместе. Приехал домой в 5 ч. утра.

8 марта . В 12 ½ поехал к М. К. к ужину; были Преображенские. Играли в макашку (в макао – А. Д.), веселился.

9 марта. Вернувшись из немецкого театра домой, поехал к М. К. Отлично поужинали довольно большой компанией. Приехал домой в 4 ¼ час».

Между тем подоспела дата в этой любовной истории: миновал ровно год с того знаменательного вечера, когда цесаревич в первый раз пришел в дом Кшесинских и началось их сближение с Малечкой.

«11 марта . Вечером отправился к М. К. Отлично поужинали, и все были очень в духе. Заехал к Зедделеру, поболтали и выпили. Так справил первую годовщину этого дня.

14 марта . После обеда повез Ксению к Воронцовым, у которых провели весь вечер. Вернувшись домой, отправился к М. К. Ужинали втроем, так как А. ушел на линию (в свой полк, расквартированный в Малой Вишере, – А. Д.) . Провел ночь идеально!

16 марта . Поехал в последний раз к М. К. Ужинали вчетвером с Преображенской. Очень грустно было расставаться после двух месяцев только свидания».

Охлаждение

Разъезжать «по командировкам» наследнику престола приходилось много: того требовала армейская служба, а чаще – родительская воля. В середине марта 1893 года в месте с Папа и Мама Николай отправился из Петербурга в Крым. Расставаться с Матильдой в самый разгар их любви ему ох как не хотелось.

«18 марта . (В вагоне поезда по дороге в Севастополь. – А. Д.) По вечерам особенно думается о ком-то!»

Однако даже на таком «пике» отношений наследник престола, оказавшись вдали от предмета своих вожделений, быстро успокоился. Сердечные порывы его улеглись буквально в считаные дни, и дальше никаких намеков на «страсти по Матильде», на желание поскорее вновь вернуться в Петербург и увидеться с нею в его дневниках нет. Впрочем, Николай пишет, что хотел бы оказаться в столице, но причину указывает совсем иную.

«6 апреля . Спрашивал у Папа относительно срока моего возвращения в Питер. Он сказал, что я должен остаться здесь, так как теперь очень редко наша семья собирается вместе. И очень душевно жаль, так хотелось опять увидеть полк!»

Соскучился по товарищам-офицерам, дружеским беседам и пирушкам, по строевым упражнениям, но отнюдь не по женским ласкам. И это касается не одной лишь Малечки. Между строк дневника то же самое отсутствие мужских эмоций читается и применительно к другой вроде бы очень интересовавшей его девушке – Алисе Гессенской. Упоминаний имени ее в записях Николая не встречается ни разу за все эти месяцы. Охладел к немецкой принцессе? Или посчитал, что препятствия на пути к браку с нею чересчур велики?


А. П. Соколов. Портрет императрицы Александры Федоровны (1897 г).

Пожалуй, отношение молодого наследника престола даже к небезразличным ему женщинам можно уподобить взаимодействию бумажного листа и спички: когда пламя находится в отдалении, оно никак не влияет на листок, и лишь при их сближении огонь перекидывается на бумагу, и она вспыхивает. Пока их с Матильдой разделяли две тысячи верст, цесаревич оставался вполне равнодушен к любовным похождениям. Но лишь только он вернулся в Питер, уже на следующий день состоялась встреча.

Подробностей, эмоций в записи нет. Однако, похоже «пламя» на сей раз не очень-то «разгорелось». Во всяком случае в последующие несколько недель упоминаний о новых встречах с Кшесинской в дневнике найти не удалось. А накануне своей очередной «отлучки» из столицы (ему предстоял визит в Англию), Николай пишет, что не очень хочет уезжать потому, что «тяжко покидать полк и свой батальон как раз в самое деятельное время в лагере». Опять армейские интересы и никаких «сердечных» причин!

Этот зарубежный вояж продлился более двух недель. После него в отношениях Матильды и Николая «ренессанса» не наступило. То есть приязненность между этими двумя молодыми людьми еще существовала, однако весьма умеренная. Они встречались, но мимолетно, коротко. Ни о каких свиданиях, затянувшихся до утренней зари, и речи уже не было.

Именно такой вывод напрашивается, когда читаешь дневник наследника престола за этот период. Судя по всему, инициатором подобного «успокоения» стал именно Николай.

На фоне явного охлаждения к Кшесинской Николая вполне устраивала веселая холостяцкая жизнь в военном лагере. Однако этой вольнице пришел конец. Совсем скоро императорское семейство отправилось в очередной раз к своим родственникам в Данию. Эти датские «каникулы» растянулись почти на два месяца,

Петербургская осень 1893-го, а затем и зима прошли для Его Высочества фактически в полном отстранении от когда-то столь очаровавшей его Кшесинской. Личных контактов с нею цесаревич уже не поддерживал, хотя сам же признавался в записях, что ему недостает человеческого дружеского общения.

Что стало причиной охлаждения? Из мемуаров современников мы знаем, что слухи о романе Кшесинской и Николая вовсю обсуждали в высшем свете. За наследником престола «из соображений безопасности» следили полицейские - о его поездках к Кшесинской было известно и из этих источников. В общем, дело становилось слишком резонансным.

Но главное - цесаревич не оставлял мыслей об Алисе Гессенской. Впрочем, он неожиданно обратил внимание и на другую балерину.

«17 ноября . Обедал у дяди Миши и отправился в чудную «Спящую красавицу». Танцевала М. Кшесинская. Из театра прямо в Гатчино, куда приехал к 12 ½”.

Получив чисто эстетическое удовольствие от балета, Николай даже не стал задерживаться в театре, не говоря уж о том, чтобы заехать, как бывало прежде, в гости к Малечке. Вместо этого – домой и спать.

Наверняка Кшесинская очень переживала столь явное свое поражение в отношениях с Николаем. А тут еще у нее и на сцене объявилась опасная конкурентка, грозившая перехватить внимание заядлого театрала – цесаревича. Действительно, в его дневниках появились восторженные упоминания о новой балетной приме Мариинского театра.

«4 декабря . В 2 часа поехал на генеральную репетицию нового балета «Сандрильона». Дивно танцевала новая итальянка Пьерина Леньяни.

9 января 1894 г. Поспешили в балет. Шла возобновленная «Катарина» с Леньяни, которая танцевал дивно. Я никогда не видел ничего подобного!

23 января . После закуски отправился в балет. Шла опять «Золушка». Ходил на сцену и познакомился с Леньяни.

26 января . В 8 час. поехал с Мама, Ксенией и Сандро в театр. Был бенефис Леньяни в чудной «Коппелии». Поднес ей с дядями брошку».


Пьерина Леньяни.

Матильда на излете 1893 года все-таки попыталась предпринять «контр-наступление» и вернуть себе хотя бы отчасти позиции в сердце цесаревича. В последние недели декабря ее имя вдруг замелькало в дневниковых записях Николая. И не просто замелькало, – он упоминает о нескольких длительных – ночь напролет, «загулах» в особняке Кшесинских. Правда, на эти пирушки собиралось многолюдное общество, и, судя по всему, никаких уединений с прежней возлюбленной у Его Высочества не было.

«10 декабря . 1893 г. В 5 ч. поехал из Гатчино в Петербург...Ужинал у М. К. веселой компанией. Играли до утра в бакара, – проигрался.

Тот декабрьский вечер в доме сестер Кшесинских, никаких подробностей о котором Николай не сообщает, стал, похоже, последним настоящим свиданием в «лав-стори» цесаревича и балерины. Дальше в дневниках наследника престола имя Матильды встречается лишь несколько раз, да и то в связи с участием ее в балетных спектаклях, которые он попосетил.

«Надеялся уже перестать быть холостяком»

Итак, судя по всему, чувства к «великолепной» Матильде окончательно улетучились из сердца наследника престола.

Что же касается будущей российской императрицы, то в ноябре 1893 года Николай получил от объекта своих воздыханий послание, казалось бы, окончательно поставившее крест на всех матримониальных планах.

«18 ноября. Утром вскрыл пакет, лежавший со вчерашней ночи на столе, и из письма Аликс из Дармштадта узнал, что между нами все кончено, – перемена религии для нее невозможна, и перед этим неумолимым препятствием рушится вся моя надежда, лучшие мечты и самые заветные желания на будущее. Еще недавно оно казалось мне светлым и заманчивым и даже вскоре достижимым, а теперь оно представляется безразличным!!! Ужасно трудно казаться спокойным и веселым, когда таким образом сразу разрешен вопрос относительно всей будущей жизни!

31 декабря . Встретили Новый год у Мама... Должен сказать в заключение, что он, то есть 1893 год, слава Богу, прошел благополучно, но что я лично надеялся уже перестать быть холостяком. Но во всем волен один Бог Всемогущий!»

В этой записи и кроется главное возможное объяснение тем метаморфозам, которые произошли в отношениях между Кшесинской и Николаем во второй половине года. Наверное, цесаревич все-таки всерьез рассчитывал на успех своего сватовства к Алисе, и потому – чтобы быть чистым перед будущей супругой - решил свести на нет приватное общение с балериной. Другой вопрос, на который теперь уже вряд ли удастся найти ответ, – чего было больше в таком решении: волевого усилия над собой или утраты элементарного мужского интереса к Матильде?

Николай и Алиса Гессенская.

История помолвки Николая и Алисы Гессенской широко известна. Вроде бы после ее отказа, присланного в ноябре, Николаю следовало начать поиски иной кандидатки в жены, но он не хотел сдаваться. Возможность как-то повлиять на ситуацию в личном общении с принцессой появилась у него весной 1894-го. Николай Александрович был отправлен родителями в качестве представителя российской Императорской фамилии на очередную «королевскую» свадьбу в Германию.

«5 апреля. Кобург. Боже, что сегодня за день! После кофе около 10 час. пришли к тете Элле в комнаты Ерни (брат Алисы герцог Эрнст-Людвиг Гессенский – А. Д. ) и Аликс. Она замечательно похорошела, но выглядела чрезвычайно грустно. Нас оставили вдвоем, и тогда начался между нами тот разговор, которого я давно сильно желал и вместе с тем очень боялся. Говорили до 12 час., но безуспешно. Она все противится перемене религии. Она, бедная, много плакала... Я душой устал сегодня».

Однако к делу сватовства подключилась после этого «тяжелая артиллерия» – приехавшие в Кобург на свадебное торжество английская королева Виктория – бабушка Алисы и ее кузен, германский император Вильгельм II. Благодаря общим стараниям все препятствия были, наконец, устранены. 8 апреля помолвка состоялась.

Одолеваемый любовной горячкой наследник престола даже забыл, похоже, о своем увлечений театром: в его дневниках не встречается записей о посещении спектаклей. И уж тем паче Николай отстранил от себя всякие напоминания о прежнем увлечении Кшесинской.

А сама Матильда, прекрасно понимая, что вернуть чувства цесаревича, помешать его женитьбе на Алисе Гессенской невозможно, нашла в себе силы справиться с отчаянием и обрести новую опору в личной жизни. Эта волевая женщина уже вскоре сумела найти замену Николаю – причем тоже из семейства Романовых. А с людьми не «царских» кровей ей было теперь уже скучно.

«15 декабря . В дворянском собрании ежегодный большой маскарад в пользу Человеколюбивого общества. Я была предметом общего внимания и, не смотря на все это, я не веселилась, никто меня не интересовал. Если бы еще были Михайловичи (великие князья Сергей и Александр – А. Д.), мне было бы веселее. Раньше, даже год назад я бы очень осталась довольна этим балом, а теперь я сделалась требовательнее, мне не может быть весело там, где только простые смертные».


Великий князь Сергей Михайлович.

Как раз один из упомянутых в этой записи великих князей – Сергей Михайлович Романов, дядя цесаревича, – стал «утешителем» очаровательной балерины...

Судя по скупым упоминаниям событий в дневниковых записях самого наследника престола, серьезные отношения с Кшесинской у него были лишь на протяжении менее чем четырех месяцев зимы-весны 1893 года.

Матильда Феликсовна Кшесинская – российская балерина с польскими корнями, выступавшая на сцене Мариинского театра с 1890 по 1917 годы, любовница последнего русского императора – Николая II . История их любви легла в основу художественного фильма Алексея Учителя «Матильда».

Ранние годы. Семья

Матильда Кшесинская появилась на свет 31 августа (по старому стилю – 19) 1872 года в Санкт-Петербурге. Изначально фамилия рода звучала как «Кржезинские». Позже она трансформировалась в «Кшесинские» для благозвучности.


Её родители – артисты балета Мариинского театра: отец Феликс Кшесинский был балеруном, которого в 1851 году из Польши в Российскую империю пригласил сам Николай I, а мать Юлия Деминская, на момент их знакомства воспитывавшая пятерых детей от погибшего первого мужа, танцора Леде, являлась солисткой кордебалета. Дедушка Матильды Ян был знаменитым скрипачом и оперным певцом, певшим со сцены Варшавской оперы.


В 8 лет Матильда стала ученицей Императорского театрального училища в Петербурге, где уже занимались ее брат Иосиф и сестра Юлия. День выпускного экзамена – 23 марта 1890 года – талантливая девушка, закончившая учебу экстерном, запомнила на всю жизнь.


В экзаменационной комиссии по традиции сидел император Александр III, которого в тот день сопровождал сын и наследник престола – Николай II. 17-летняя балерина прекрасно проявила себя, и на прощание император дал ей напутствие: «Будь украшением и славой нашего балета!». Позже в своих мемуарах Матильда писала: «Тогда я сказала себе, что обязана оправдать возложенные на меня надежды».

Карьера балерины

Сразу же после окончания училища Матильду пригласили в основную труппу Мариинского театра. Уже в первом сезоне ей поручили небольшие роли в 22- балетах и 21-й опере.


Коллеги вспоминали о Матильде как о невероятно работоспособной танцовщице, унаследовавшей от отца талант к драматической выразительности. Она могла часами стоять у балетного станка, превозмогая боль.

В 1898 году прима начала брать уроки у Энрико Чеккетти – выдающегося итальянского танцора. С его помощью она стала первой русской балериной, виртуозно исполнившей 32 фуэте подряд. Ранее это удавалось лишь итальянке Пьерине Леньяни, соперничество которой с Матильдой продолжалось долгие годы.


После шести лет работы в театре балерина была удостоена звания примы. Среди ее репертуара были Фея Драже («Щелкунчик»), Одетта («Лебединое озеро»), Пахита, Эсмеральда, Аврора («Спящая красавица») и принцесса Аспиччия («Дочь фараона»). Ее уникальный стиль сочетал безупречность итальянской и лиричность русской балетных школ. С ее именем и по сей день ассоциируется целая эпоха, великое время для русского балета.

Матильда Кшесинская и Николай II

Отношения Матильды Кшесинской и Николая II начались на званом ужине после выпускного экзамена. Наследник престола не на шутку увлекся воздушной и хрупкой балериной, причем с полного одобрения матери.


Императрицу Марию Федоровну не на шутку волновал тот факт, что сын (до встречи с Кшесинской) не проявлял никакого интереса к девушкам, поэтому всячески поощряла его роман с Матильдой. К примеру, деньги на подарки для возлюбленной Николай Александрович брал из специально созданного для этой цели фонда. Среди них был и дом на Английской набережной, ранее принадлежавший композитору Римскому-Корсакову.


Долгое время они довольствовались случайными встречами. Перед каждым спектаклем Матильда подолгу смотрела в окошко в надежде увидеть поднимающегося по ступеням возлюбленного, и когда он приходил, танцевала с двойным воодушевлением. Весной 1891 года, после долгой разлуки (Николай ездил в Японию), наследник первым делом тайком покинул дворец и направился к Матильде.

Трейлер фильма «Матильда»

Их роман продолжался до 1894 года и закончился по причине помолвки Николая с британской принцессой Алисой Дармштадской, внучкой королевы Виктории, укравшей сердце преемника императора. Матильда очень тяжело переживала разрыв, но всей душой поддерживала Николая II, понимая, что венценосная особа не может жениться на балерине. Она была на стороне бывшего любовника, когда император и его супруга воспротивились его союзу с Алисой.


Перед женитьбой Николай II поручил заботу о Матильде своему кузену, князю Сергею Михайловичу, президенту Русского театрального общества. Несколько следующих лет он был верным другом и патроном балерины.

Впрочем, у Николая, на тот момент уже императора, все-таки остались чувства к бывшей возлюбленной. Он продолжал следить за ее карьерой. Поговаривали, что не без его протекции Кшесинская получила место примы Мариинского в 1886 году. В 1890 году он преподнес Матильде в честь ее бенефиса изящную бриллиантовую брошь с сапфиром, которую долго выбирал вместе с женой.

Документальный фильм о Матильде Кшесинской с видеохроникой

После того самого бенефиса Матильду представили другому кузену Николая II – Великому князю Андрею Владимировичу. Как гласит легенда, он засмотрелся на красавицу и случайно опрокинул на ее дорогое, присланное из Франции платье бокал вина. Но балерина увидела в этом счастливый знак. Так начался их роман, впоследствии завершившийся женитьбой.


В 1902 году Матильда родила от князя Андрея сына Владимира. Роды были очень тяжелыми, роженицу с новорожденным чудом вытащили с того света.

Жизнь в начале XX века

В 1903 году балерину пригласили в Америку, но она отказалась от предложения, предпочтя остаться на родине. На рубеже веков прима уже добилась на сцене всех мыслимых вершин, и в 1904 году решила уволиться из основной труппы Мариинского театра. Она не перестала танцевать, но теперь она работала по контракту и получала огромный гонорар за каждое выступление.


В 1908 году, Матильда отправилась в тур в Париж, где познакомилась с молодым аристократом Петром Владимировичем, который был младше ее на 21 год. У них завязался страстный роман, из-за чего князь Андрей вызвал соперника на дуэль и прострелил ему нос.


После революции 1917 года придворная балерина была вынуждена эмигрировать сначала в Константинополь, затем во Францию, где провела всю оставшуюся жизнь на вилле в городке Кап-д’Ай вместе с мужем и сыном. Почти все имущество осталось в России, семья была вынуждена продать все драгоценности, но этого оказалось недостаточно, и Матильда открыла балетную школу, пользовавшуюся успехом благодаря ее громкому имени.


Во время войны Кшесинская заболела артритом – с тех пор каждое движение давалось ей с огромным трудом, однако школа по-прежнему процветала. Когда она всецело отдалась новой страсти, азартным играм, студия стала ее единственным источником изрядно оскудевшего дохода.

Смерть

Матильда Кшесинская, любовница последнего российского императора, прожила яркую, удивительную жизнь. Она не дожила считанных месяцев до 100-летия. 6 декабря 1971 года она умерла и была похоронена на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа в одной могиле с мужем.


В 1969 году, за 2 года до смерти Матильды, ее поместье навестили звезды советского балета Екатерина Максимова и Владимир Васильев. Как позже они писали в своих мемуарах, на пороге их встретила полностью седая, высохшая старушка с удивительно молодыми, полными блеска глазами. Когда они поведали Матильде, что ее имя на родине помнят до сих пор, она ответила: «И будут помнить всегда».



© 2021
izumzum.ru - Наша жизнь - Все обо всем