На правах рукописи Журкова Дарья Александровна

ч. 1 ч. 2 ч. 3
Глава 1. Классическая музыка как сопровождение повседневности: формы и принципы функционирования

В первой главе дается общая характеристика закономерностей бытования и восприятия классической музыки в современной цивилизационной среде. Интенсивное развитие звуковоспроизводящих устройств, встраиваемых в различные предметы и помещаемые в различные контексты повседневной деятельности, а также растущие объемы музыкальной индустрии приводят к широкому распространению фонового восприятия музыки. Наделение музыки тем или иным качеством сегодня находится в ведении воспринимающего её субъекта или сообщества субъектов. Любая музыка, в том числе самая сложная классика, может оказываться в роли фоновой музыки, если ее используют в качестве таковой.

В параграфе 1.1. «Роль классической музыки в формировании повседневной цивилизационной среды обитания» рассматриваются функции классической музыки в озвучивании повседневной среды. Одна из них заключается в наполнении различных пространств образами жизненного процесса. Классическая музыка способна не только «одухотворить» разрастающееся пространство цивилизации, но и примирить технический прогресс с закономерностями развития культуры, обеспечив их пространственный синтез.

Классическая музыка также востребована в качестве заполнителя «пустого» времени, и прежде всего, времени ожидания чего-либо. Если в качестве фоновой музыки звучит классика, то вопреки тому, что она является сугубо авторским искусством и выражением индивидуалистического духа, она помогает создать ситуацию предельно обезличенной и опосредованной коммуникации надличных социальных структур с отдельным индивидом, т.к. не является языком современной эпохи и, как правило, не ассоциируется с конкретным государством, нацией, обыденными операциями и ситуациями. Благодаря своему непререкаемому авторитету классическая музыка нивелирует содержательную пустоту времени ожидания, устраняет ощущение бессмысленной растраты времени жизни, поскольку наполняет это время эстетическими впечатлениями, которые могут расцениваться индивидом как разновидность ценного приобретения, обладания.



В параграфе 2.2. «Специфика использования классической музыки в процессе работы и досуга» выявляется, что музыка, сопровождающая процесс работы, своим присутствием способствует стиранию грани между трудом и развлечением, привнося в монотонные операции ощущение духовной содержательности и утверждая за человеком право беспрерывного получения удовольствий. Работающий под классическую музыку человек не только «заряжается» от неё творческой энергией. Сам рабочий процесс и его результаты воспринимаются пронизанными гармонией классики, несущими в себе отпечаток совершенства звучащей фоном музыки.

Главная роль классической музыки в различных контекстах «живого» общения заключается в эмоциональном объединении людей в некое сообщество привилегированных субъектов, жизнь которых сопровождается уникальной музыкой, разительно отличающейся от привычного звукового ландшафта повседневности. Звучащая в качестве фона классическая музыка формирует иллюзию гармоничности, эстетической притягательности окружающего пространства, обыденных действий и социальных отношений, а находящиеся в пространстве её звучания люди получают возможность соотнести себя со слушателями из прошлых эпох.

Озвучивание музыкой официальных торжеств не только упорядочивает временную организацию события, но и помогает создать возвышенную атмосферу, не являющуюся для большинства современных людей привычной, будничной. Классическая же музыка многократно усиливает данный эффект, подчеркивая респектабельность участников мероприятия и их приверженность традиционным ценностям. Задается стилистика некоторой дистанцированности, эстетизма и церемонности в общении, когда никакие открытые конфликты, ссоры, горячие выяснения отношений, сколько-нибудь небрежный тон или панибратство оказываются неуместными. Моделируется ситуация «спектакля», в котором участники мероприятия должны стремиться войти в образы, соотносимые с классическим музыкальным сопровождением.

В параграфе 1.3 «Классическая музыка в структуре персональных технических коммуникаций» рассматривается феномен виртуальной музыкальной открытки и рингтонов мобильных телефонов. В случаях коммуникаций посредством данных элементов современной технической культуры рядовой пользователь назначается одним из соавторов классического произведения, т.к. наделяется правом не только его слушания, но и трансформирования.

В виртуальной музыкальной открытке классическая музыка выступает как один из компонентов персональной коммуникации, поэтому её собственное содержание оказывается в прямой зависимости от тех смыслов, которые в неё вкладывают отправитель и получатель послания. В случае рингтонов мобильных телефонов помимо персональной коммуникации осуществляется взаимодействие человека как с окружающими людьми, так и с имперсональным пространством вокруг, в котором индивид обозначает свое присутствие, и в которое он как бы «вбрасывает» свою звуковую визитную карточку.

Такое использование классической музыки отсылает к характерным чертам барочной музыкальной культуры. Именно тогда, в XVII – первой половине XVIII веков, человек, осознав бренность земного мира и свое одиночество во вселенной, начинает создавать в своем жизненном пространстве пышные декоративные слои, пытаясь отгородиться с их помощью от действительности. Современный же человек, прибегая к помощи бесчисленного количества ярких, притягательных символов, в том числе в виде музыкальной классики, пытается заполнить пустоту бытия, уменьшить ощущение собственной незащищенности в окружающем мире. В жизненной среде, где звучит классика от имени конкретного современного человека, этот человек уже не находится один-на-один с современностью. Его обволакивают и защищают ритмы жизни прошлого, гармония ушедших эпох, строй лирического самовыражения далеких поколений. Классика нередко выступает в роли своего рода оберега, сигнализируя об «особенном» отношении человека к самому себе, о повышенном самоуважении и о самоощущении «гражданина истории», отнюдь не всецело принадлежащего современности с ее проблемами и конфликтами. Рождается имидж человека, обладающего высоким культурным уровнем, а, стало быть, хорошим образованием, высокими запросами, большими возможностями. Современный обладатель «карманных» классических мелодий в своем мобильном телефоне или в собственном электронном послании, способен моделировать свой выигрышный социальный и культурный имидж.

Вместе с тем существует тенденция эмоционально отстраненного, исполненного иронией обращения с классической музыкой, включения ее в процессы межличностных коммуникаций в качестве шутки, сюрприза, эпатажа. Тогда музыкальная классика может использоваться индивидом для подчеркивания несовпадения индивидуального самопозиционирования человека и его личных вкусов с классической культурой, с традиционными этико-эстетическими ценностями.

Но поскольку и в том, и в другом случае носителями духовных символов выступают современные технические устройства, акцентируется ситуация свершившегося символического присвоения сущности музыкальной классики современной цивилизацией. Классические мелодии оказываются языком повседневного общения, сообщая коммуникативным моделям дополнительную значимость, повышая и их статус тоже.



Глава 2. Использование классической музыки в коммерческой рекламе

Во второй главе анализируется соотношение классической музыки, звучащей в рекламе, с транслируемыми рекламой образами.

В параграфе 2.1. «Эстетизация образов товаров» определяется, что реклама часто использует классическую музыку как воплощение незаурядных достоинств самого товара и органическую часть его имиджа. Объективные свойства товара не влияют принципиально на уместность использования в его продвижении классической музыки. Последняя одинаково востребована как в рекламе предметов роскоши и внешне привлекательных предметов, так и в презентации товаров повседневного спроса, заведомо не обладающих высокими достоинствами, например, продуктов быстрого приготовления.

Одна из функций классической музыки в рекламе заключается в том, чтобы затмить реальный опыт обыденного потребления, максимально возвышая и поэтизируя образ рекламируемого объекта. Наиболее распространенный способ эстетизации товара через классическую музыку основывается на помещении рекламируемого предмета в один ряд с произведением «высокого» искусства. В этом случае реклама настаивает на том, что сила и качество удовольствия от потребления товара равнозначны удовольствию от восприятия классической музыки. Реклама имитирует переключение из парадигмы торговли и материальной культуры повседневности в парадигму идеалов духовной культуры.

В параграфе 2.2. «Роль классической музыки в имидже технических устройств и анимировании предметного мира» обозначаются причины и характер использования классической музыки в рекламе различных технических устройств и предметов, от автомобилей до сотовых телефонов. При наличии ряда вполне очевидных различий, классическая музыка и техника объединяются в рекламе идеей сложности своей внутренней организации. Параллели проводятся не только с «устройством» классической музыки как таковой, но и с музыкальными инструментами, имеющими «высокотехнологичные» внутренности.

Рекламе очень важно убедительно продемонстрировать, как выглядят обещанные ощущения от потребления товара. Поэтому происходит наивная визуализация воздействия классической музыки. Например, нам показывают бьющиеся от силы голоса певицы предметы из стекла, волосы дыбом, мурашки по коже, расширенные глазные зрачки и слёзы рекламных персонажей. Понимание силы воздействия классической музыки переводится в категории физического и физиологического. Музыка при этом оказывается в одном ряду с автомобилем, жевательной резинкой, пивом и прочими товарами, стимулирующими острые ощущения, временно улучшающими настроение или физическое самочувствие.

Разрастание пространства потребления приводит к тому, что идеалов купли-продажи и качественных характеристик самого товара уже не достаточно для привлечения внимания покупателя. Поэтому товару вменяется в обязанности умение развлекать, скрашивать жизнь, общаться, служить пользователю с «духовной» самоотдачей и пр. Для этого реклама наделяет предметы материального мира творческими, созидательными способностями. Например, символы товаров превращаются в музыкальные инструменты или в героев, поющих о своих достоинствах на мотив классического произведения. Тем самым образы товаров как бы инициируют появление музыки и назначаются её главными исполнителями.

Классическая музыка выгодна для анимирования товаров потому, что выступает залогом если не их вечности, то долговечности. Выдержав испытание временем, она способна выполнять по отношению к товару одновременно функции «эликсира молодости», предохраняющего от быстротечности моды или быстрых перемен конъюнктуры рынка, и функции символического выразителя непреходящей ценности, незаурядных достоинств вещей или услуг. Благодаря классической музыке помимо бренной плоти за товаром закрепляется вечная душа, которая не исчезает при его поедании или использовании. Потребитель назначается если и не безраздельным обладателем, то хотя бы пользователем этой души.

В параграфе 2.3. «Роль классической музыки в создании эмоциональной тональности рекламного повествования» рассматриваются приемы, с помощью которых классическая музыка может как многократно усиливать патетику рекламного послания, так и полностью её устранять. Особенно ярко это проявляется в сюжетах катастроф и разрушений. Насилие или драма, показанные в сопровождении классической музыки, приобретают трансцендентное измерение и в то же время некоторую условность. Жизнерадостный приподнятый характер звучащей музыки способен нивелировать эффекты от визуальных проявлений жестокости, побуждая зрителей воспринимать разворачивающееся действие как игру, «кино», трюкачество. Таким образом, музыкальная классика нередко используется как внутренний интерпретатор визуального ряда рекламы, указатель на доминирующие законы жизни условного рекламного мира.

Глава 3. Концепция мира в современном клипе на классическую музыку

В параграфе 3.1. «Интерпретация творческого процесса» дается общая характеристика клиповой культуры, а также определяется степень совместимости данного формата с произведениями классической музыки. Многоуровневая семантика, отсутствие однозначного сюжета и временнáя протяженность классических произведений определяют сложность их адаптации к формату видеоклипа. Существенной проблемой становится минимальная внешняя событийность академического музицирования. Все эти факторы обуславливают появление и бурное развитие целого направления поп-музыки – классического кроссовера (classical crossover), специализирующегося на звуковой и визуальной обработке классической музыки для широкой аудитории. Кроссоверные исполнители стремятся создать иллюзию предельной легкости исполнения классической музыки.



Параграф 3.2. «Образы утопического синтеза природы, культуры и цивилизации» посвящен анализу самого востребованного клиповой культурой сочетания классической музыки с образами природы, которые трактуются в двух направлениях – в духе идиллической пасторали и в русле романтической концепции бушующей иррациональной стихии.

В первом случае видеоклип инсценирует условное пространство, в котором совмещается несовместимое – первозданная природа, «облагороженная» достижениями технического прогресса, и «дикий», «первобытный» в своей сути человек, наслаждающийся классической музыкой. Создавая такой иллюзорный мир, клип пытается освободить современного слушателя от необходимости воспринимать историю культуры (и вместе с ней классическую музыку), как противоречивую целостность, в которой наряду с прекрасным и возвышенным неизбежно присутствует драматичное, конфликтное начало.

Образы стихии нередко символизируют в клипе творческий процесс. Клип настаивает на том, что не стихия и не собственно музыка является источником вдохновения музыканта, а наоборот – музыкант своей игрой словно «импровизирует» музыку и одновременно вызывает стихию. Музыкант – представитель современности, и именно за ним должно оставаться право моделировать состояние мира, как показано в формате клипа.

В параграфе 3.3. «Трансформация романтических клише» исследуется приемы мифологизации исполнительского творчества с помощью идей романтизма, в числе которых оказываются образы инфернального начала. Благодаря им процесс музицирования приобретает сакральный, спонтанный и вместе с тем запретный характер, а за исполнителем закрепляется статус сверхчеловека, обладающего магическим, рационально необъяснимым дарованием и энергетической властью над окружающим миром.

В клипе музыкальная классика служит обозначением исторического прошлого, понимаемого более или менее абстрактно. Клип склонен свободно смешивать символы и атрибуты относительно удаленных друг от друга исторических периодов. Коллажируя классические мелодии с визуальными образами, отсылающими к истории, клип «распоряжается» эпохами, моделируя фантазийную историю и создавая иллюзии управления временем. Музыка же в данном случае становится ключом, тем незаменимым механизмом, который сопровождает и обеспечивает происходящий «взлом» эпох. Благодаря ей исполнитель может беспрепятственно перемещаться в прошлое и возвращаться обратно, как бы постоянно фланировать между эпохами, оставаться неуловимым, не принадлежать всецело своему времени.

Роль главного и единственного вершителя всех метаморфоз в отношении классической музыки принадлежит в клипе фигуре исполнителя. Заимствуя романтическую идею конфликта художника и социума, клип заостряет факт отрешенности, отстраненности и даже отчужденности музыканта от внешнего мира. Однако формальное одиночество героя-исполнителя классической музыки не вызывает в нем самом страданий и не является для него проблемой. Автономность в окружающем мире, исключительное положение в эффектном антураже воплощает идею достигнутого счастья, социального успеха. Так выглядит привилегия, свидетельствующая об особом статусе музыканта, его «звездности». Одиночество прочитывается как социальный триумф, подтверждение особой профессиональной востребованности, кульминация славы.



Глава 4. Взаимодействие традиционного пространства бытования классической музыки и визуально-медийной среды

В четвертой главе фиксируются те изменения, которые происходят сегодня в функционировании классической музыки как в привычном пространстве её звучания, так и в массмедийной среде.

В параграфе 4.1. «Современный филармонический концерт и роль новых технических средств в его пространстве» анализируются особенности современного восприятия ритуала филармонического концерта. Помимо эстетического удовольствия от «живого» исполнения музыкальных произведений для публики не менее важно чувство исторической дистанции. Классическая музыка позволяет не только сопоставлять категории прошлого и настоящего, но своим существованием образует уникальную категорию вечного. Ритуал филармонического концерта может принимать форму игрового подражания традициям прошлого. В воссоздании атмосферы ушедших эпох особые функции выполняет интерьер концертного пространства, а также внешний вид и поведение музыкантов.

Но, не смотря на подразумевающуюся симультанность восприятия зрителя-слушателя и исполнителя, при всей их равной материальности и присутствии в едином пространстве зала, нет уверенности, что возможностей самого концерта хватит для того, чтобы погрузить слушателя-зрителя в звучание музыкального произведения. Поэтому в концертное пространство начинают вторгаться гигантские мониторы. Благодаря им происходящее действие преподносится в более привычном для современной публики «экранном» формате. Тем самым мониторы «страхуют» восприятие слушателя-зрителя от рассеивания, берут на себя часть тех усилий, которые необходимо принимать ему самому. Кроме того, дорогостоящие экраны – это знак финансовой состоятельности, а значит востребованности и успешности концертной организации, свидетельствующий о гармоничных отношениях академических музыкантов с современностью.

Экранная тема продолжает развиваться в параграфе 4.2. «Принципы трансляции классической музыки по телевизору и в кинотеатрах». Анализируется практический и теоретический опыт советского телевидения, помогающий более детально проследить изменения, происходящие в современных способах экранной презентации классической музыки.

Характер восприятия телезрителем музыкальной трансляции напрямую зависит от наличия или отсутствия дистанции. Причем если в ситуации концерта эта дистанция образуется между слушателем и музыкантами, то в телевизионной подаче дистанция рождается из абстрагирования слушателя-зрителя от «Я-обыкновенного». Этот эффект обеспечивается особым методом многоракурсной съемки, погружающим телезрителя в процесс исполнения на правах полноправного, но при этом невидимого героя события, когда зритель, в терминологии М. Ямпольского, становится абсолютным субъектом действия.37

В качестве характерного примера влияния массовой культуры на формы презентации классической музыки анализируются показы оперных спектаклей в кинотеатрах. Данная форма объединяет в себе как устоявшиеся жанры фильма и телетрансляции, так и современные медийные форматы реалити-шоу и рекламного ролика. Кроме того, в таком способе преподнесения оперного спектакля активно задействуются методы клипового монтажа, которыми пытаются нивелировать присущую оперному спектаклю статичность. Однако стремление максимально приблизить сценическое действие и облегчить его интерпретацию приводит к потере у зрителя-слушателя цельности восприятия и существенно ограничивает его право самостоятельного формирования эстетических впечатлений.

В параграфе 4.3. «Академический музыкант как носитель медийных представлений о классической музыке» обозначаются причины безусловного приоритета исполнителей в современной концертной практике, вопреки тому, что сама классическая музыка характеризуется в первую очередь индивидуальностью композиторского замысла. Выясняется, что на этот процесс повлияли как идеи романтизма, распространившего на фигуру исполнителя архетип творца-демиурга, так и оформление репертуара канонических произведений, которое способствовало перемещению фокуса внимания с создания музыки на её интерпретацию. Однако решающая роль исполнителя обуславливается коммерческими потребностями, т.к. исполнители своей ротацией обеспечивают непрерывную событийность, «новизну» в сфере классической музыки, а значит, и поддерживают интерес к ней.

На примере фотографий и других материалов с персональных сайтов музыкантов анализируются закономерности их визуальной презентации. Главные содержательные повороты в данном случае возникают в ракурсе взаимоотношений музыканта с его инструментом. Даже если на фотографиях исполнитель принимает позы, исключающие какую-либо возможность игры, всегда подчеркивается особая взаимосвязь между музыкантом и инструментом. Культивируется идея того, что музыканта с его инструментом в прямом смысле слова связывают отношения, причем исключительно близкие, «родные». Ощущение взаимосвязи между человеком и музыкальным инструментом имеет корни в архаическом миропонимании, согласно которому музыкальный инструмент мыслился как продолжение человеческого тела, «наращивание» его возможностей, и в то же время сам наделялся антропоморфными чертами. В начале XXI века многие музыканты продолжают на интуитивно-физиологическом уровне ощущать древнейшую связь между собой, своим телом и инструментом. Фотография сферы промоушена интуитивно спекулирует на данной специфике творческого самоощущения. Данный мотив популярен в современной фотографии ещё и потому, что для массовой культуры эмоционально-физическая связь музыканта с инструментом становится понятной, привлекательной концепцией, продолжающей рекламную идею «личных отношений» потребителя с потребляемым, будь то чашечка кофе, косметика, одежда, бытовая техника и т.д.

В качестве другого поля, на котором выявляются особенности медийной презентации академических музыкантов, выступают различные программы коммерческого телевидения с их участием. Определяется, что современное телевидение зачастую не заинтересовано в подчеркивании внутренних отличий музыкантов от людей нетворческих специальностей. Наоборот, ТВ пытается представить профессиональных исполнителей классической музыки как обыкновенных людей, намеренно вовлекая героев программ в «житейские», бытовые занятия и концентрируя внимание на их немузыкальных увлечениях. Если же профессиональная тема всё-таки затрагивается, то музыкант должен или прямо в эфире продемонстрировать исполнительские навыки, или привести громкие имена и цифры, подтверждающие его статус.

Массовая культура не только привлекает в свое пространство личностей из мира академической музыки, но и примеряет образ классического музыканта на своих собственных героев. Эти процессы рассматриваются в заключительном параграфе 4.4. «Герои массовой культуры в амплуа классических музыкантов». Прослеживается характер использования образов и аллюзий из сферы классической музыки в имидже шоуменов, эстрадных артистов и персонажей кино. Выясняется, что в этом случае необходимость адаптировать и интерпретировать содержание самой музыки полностью отменяется, т.к. из классики заимствуются исключительно внешние символы и атрибуты.

На примерах отдельных представителей отечественного шоубизнеса (И. Крутого, Д. Маликова, И. Николаева) и специальных телевизионных шоу-проектов («Русские теноры», «Призрак оперы») показывается, что примеряя образ классического музыканта, поп-артисты пытаются подтвердить свои уникальные музыкальные способности и заявить о высоком уровне профессионального мастерства. При этом под «брендом» классической музыки предъявляется совершенно другая музыка – народные песни, шлягеры популярной музыки, мелодии из мюзиклов и собственные произведения звезд шоубизнеса. Классическая музыка понимается как выгодный имиджевый ресурс, который помогает поп-артисту эффектно выделиться на фоне своих коллег.

В сюжетах российского кинематографа последних десятилетий наблюдается устойчивая тенденция связывания классической музыки с миром криминала. Так, создана целая галерея героев-бандитов, которые вместе с тем являются носителями традиций классической музыки. Образ классического музыканта при этом понимается двояко. С одной стороны, с его помощью происходит «очеловечивание» героев-бандитов, у которых появляются индивидуальные черты, а характер приобретает относительную глубину и многогранность. В тоже время, образ самого классического музыканта часто подвергается развенчанию. Музыкант, при всей своей интеллигентности и беззащитности, может оказаться опасным, вероломным героем, а вся его культурность – мнимой оболочкой, симуляцией. На этом пересечении кинематограф представляет и осмысливает взаимодействие двух элит – криминальной и культурной, мифологизируя картину положения людей искусства в России.

В Заключении обобщаются результаты исследования, излагаются основные выводы.

Нарастающий спрос на классическую музыку со стороны массовой культуры свидетельствует о предельной неоднородности и несамодостаточности последней, которая всё острее нуждается в семантической энергии из других культурных пластов. В процессе взаимодействия массовой культуры и классической музыки рождается и закрепляется сфера популярной культуры, в которой происходит синтез, иногда конфликт, а порой травестирование классической музыки приемами массовой культуры.

Современная эпоха стремится присвоить себе авторство классической музыки, изымая фигуру композитора как из медийной, так и из традиционной сред бытования классической музыки. Музыкальные произведения различными способами отчуждаются от своих настоящих авторов и начинают пониматься как часть исторического наследия современного общества вне связи с конкретными создавшими их личностями.

Согласно одному из главных постулатов массовой культуры, степень популярности и известности явления напрямую характеризует степень его жизнеспособности, качества и значимости в современной культуре. На этом основании рождается идея, что классическая музыка непременно должна быть востребована широкой аудиторией, иначе она в какой-то степени теряет своё абсолютное совершенство и самодостаточность. Это влечет за собой ментальные противоречия между желанием современных академических музыкантов быть представленными в массмедийном потоке и немассовым характером самой музыки.

Выдвигается предположение, что беспрецедентный спрос со стороны массовой культуры на классическую музыку на самом деле свидетельствует о потере классической музыкой своей собственной актуальности и внутренней ценности. Массовая культура заявляет свои права на способы преподнесения, трансляции и промоушена классической музыки; приучает к тому, что классическая музыка является одним из ее элементов и в то же время одним из «других» элементов, принадлежит «другой» культуре, которая тем и интересна, что может дополнить и разнообразить повседневную жизнь. Массовая культура освобождает аудиторию от пиетета и духовных обязанностей по отношению к классической музыке и предоставляет возможность манипулировать ею по собственному желанию.



ч. 1 ч. 2 ч. 3