Происхождение украинцев, русских, белорусов и их языков

ч. 1 ч. 2 ... ч. 4 ч. 5
Полторак Григорий Петрович

Происхождение украинцев, русских, белорусов и их языков


Мифы и правда о трёх братьях славянских с "общей колыбели"
Платону это бы понравилось...
Утверждено к печати учёным советом Института языкознания им. А. А. Потебни НАН Украины.

Рецензенты:

Член-корреспондент НАН Украины, доктор филологических наук, профессор А.Б.Ткаченко;

доктор филологических наук, профессор В.В.Жаворонок;

доктор филологических наук, профессор Ю.А.Карпенко;

доктор филологических наук, профессор И.Г.Матвияс.

Об авторе.


Григорий Петрович Полторак (14.06.1935 г., село Корытище, Сумщина) – член-корреспондент Национальной Академии наук Украины, доктор филологических наук, профессор, зав. Отдела общеславистической проблематики и восточнославянских языков Института языкознания им. А.А. Потебни НАН Украины. По образованию историк и филолог. Автор более 150 печатных работ по проблемам этногенеза славян, истории и диалектологии восточнославянских языков, этимологии, белорусистики, культуры речи, в том числе 5-ти монографий. Один из авторов "Этимологического словаря украинского языка" в семи томах (написал около 3500 этимологических статей). Рецензии на его труды печатали журналы Беларуси, Болгарии, Чехии, США. Участник многих всеукраинских и международных научных конференций, симпозиумов, конгрессов. Лауреат премии им. И. Франко НАН Украины (за цикл работ по этногенезу восточных славян, 1995). Работал также в области литературоведения, публицистики и художественного перевода.
В книге на основе новейших достижений исторических и филологических наук рассмотрено происхождение восточнославянских народов и их языков. Доказано необоснованность доктрины о древнерусской народности и первое русское государство как "общую колыбель" украинцев, русских и белорусов, раскрыто термины "Русь", "Россия", "Великороссия", "Малороссия" и историю их применения, объяснено происхождение названия "Украина", охарактеризованы этапы и особенности формирования восточнославянских языков. Для преподавателей, студентов, учителей, широкого круга заинтересованных читателей.

Содержание

• Введение

• "Лежат века, покрытые пылью, засохла кровь на них ..."

• "И разошлись словене по земле, и прозвались именами своими..."

• Сыновья Дажбожьи, Сварога внуки...

• Истоки украинского этноса

• Древнейшие черты украинского языка

• Киевская Русь – раннеукраинское государство

• Древнерусская народность: историческая реальность или идеологическая выдумка?

• Об "общей колыбели", "старшего" и "меньших" братьев

• "Русь", "Россия", "Великороссия", "Малороссия"?

• Языковая ситуация в Киевской Руси

• Живучая ошибка Ломоносова

• "Украина" – это не "окраина"

• Что было бы, если бы

• Литература

• Тернистый путь украинства

Введение

Происхождение восточнославянских народов и их языков (украинского, русского и белорусского) волновало многие поколения исследователей. На каждом историческом этапе ученые толковали эти проблемы по-разному в зависимости от объёма имеющегося у них фактического материала, идеологических позиций исследователей, господствующей в то время политической конъюнктуры и так далее.

Научные исследования этногенеза (то есть происхождения) восточных славян имеют уже почти двухсотлетнюю традицию, и за это время сформировалось несколько основных концепций. Так, в царской России официальные идеологи, поддерживаемые тогдашними историками, воспринимали всех восточных славян как "единый русский народ" и начинали его историю от Киевской Руси, считая её древнейшим российским государством. Советская историография признала право не только российского, но и украинского и белорусского народов на свою историю и свой язык, однако партийные идеологи не смогли избавиться имперских претензий на историческое наследие Киевской Руси. Провозгласив её "общевосточнославянским государством", эти идеологи пропагандировали доктрину, одобренную высшими компартийными инстанциями, согласно которой истоки украинского и белорусского народов и соответственно их языков относят к позднему средневековью (XIV–XV векам). На попытки некоторых российских историков и филологов начинать историю России и русского языка с IX–X веков официальная власть смотрела "сквозь пальцы", однако такие же стремления в Украине и Беларуси считались враждебными и жестоко преследовались. В течение длительного времени только в диаспоре украинские ученые могли свободно выражать свои взгляды и развивать концепцию этногенеза украинцев согласно с исторической правдой.

В наше время восстановления украинской государственности и возрождения духовности нации заметно возрос интерес широкой общественности к происхождению украинского народа и его языка. Об этом свидетельствуют многочисленные публикации, среди авторов которых не только специалисты-учёные, но и любители-журналисты, писатели, инженеры, врачи, коммерсанты и т.д. Понятно их искреннее стремление поднять престиж украинского языка, показать его глубокие корни и найти ему достойное место среди других славянских и неславянских языков. Но отсутствие необходимых знаний по славистике, недостаток исследовательского опыта, непонимание необходимости опираться на научно достоверные источники и оперировать конкретными историческими фактами, наконец, неумение (или нежелание) учитывать общепризнанные научные аксиомы часто приводят к тому, что хорошие патриотические намерения таких любителей обращаются безудержными фантазиями, выдачей желаемого за действительное. Поэтому неудивительно, что наряду с научными выводами, подтверждёнными документами и фактами, высказывается немало сказочных и мифических представлений об истории нашего народа и его языка. С другой стороны, некоторые авторы, следуя застарелым догмам и взглядам, отодвигают начало самостоятельной истории украинцев и формирования украинского языка аж к XVII–XVIII векам, а все предыдущие периоды связывают с существованием только российской государственности. По такой логике, украинцы к Киевской Руси якобы совсем не причастны. Рядовому читателю бывает трудно разобраться во всём этом, и он часто воспринимает разные выдумки как историческую правду. Предлагаемая книга в популярной форме раскрывает некоторые аспекты затронутой проблемы на основе новейших достижений языкознания, истории, археологии, антропологии и других общественных наук.

История украинского народа и украинского языка давняя и неисчерпаемо богата, действительно достойна великой нации. Поэтому нет необходимости её искусственно обогащать, украшать мифами и отодвигать вглубь тысячелетий до каменного века. В поисках прадавних наших корней, следует помнить, что украинцы – часть славянского мира, а украинский язык – один из славянских языков. Современная мировая славистика располагает апробированными и надежными методами исследования далёкого прошлого, которые дали положительные результаты, чётко воссоздав общественную и языковую историю древних славян. С историей всего славянства была связана и историческая судьба украинцев.
"Лежат века, покрытые пылью,

засохла кровь на них ..."

М. Рыльский
На территории нынешней Украины первобытный человек современного типа появился около 300 тысяч лет назад в эпоху раннего каменного века – палеолита, когда здесь был тёплый, умеренно влажный климат с периодическими похолоданиями – предсказателями будущего обледенения (Эти и другие исторические сведения приведены по изданиям: Грушевський М. Історія України-Руси: В 11 т. – К., 1991. – Т. 1.; История Украинской ССР: В 10 т. – К., 1981. – Т. 1. – С. 21 –180; Брайчевський М. Конспект історії України. – К., 1993.). В эпоху раннего палеолита территория Украины еще была мало заселена, поэтому до нас дошли скудные свидетельства о пребывании здесь первобытного человека (кремневые рубила и другие каменные орудия труда), а в течение среднего палеолита (100–40 тысяч лет назад) наблюдалось постепенное похолодание из-за наступления валдайского оледенения. Несмотря на это, происходило довольно интенсивное заселение юга Восточной Европы аж до Десны и далее в основном с Кавказа и меньше – через Карпаты. В настоящее время на территории Украины образовались степи, которые чередовались с рощами, дубравами и хвойными лесами, где водилось много разнообразной дичи. Тогдашние люди (по биологическому типу – неандертальцы) жили охотой и собирательством. Жили они небольшими кровнородственными общностями с 2–4-х семей, в которых существовало чёткое половое и возрастное разделение труда: мужчины охотились, женщины вели домашнее хозяйство, хранили очаг, ухаживали за детьми.

Материальная культура в эпоху среднего палеолита достигла уже достаточно высокого уровня: возросло мастерство обработки кремния (скребки, остроконечники), появились костяные прокалывающие орудия (шила и прочее), люди научились строить жильё из крупных костей мамонта и шкур, заготавливать некоторые продукты про запас, в охоте стали применять метательные орудия с острым кремневым наконечником, овладели огнём. Есть основания предполагать наличие в это время межобщинных связей, взаимообогащающая контактов между первобытными коллективами.

Эпоха позднего палеолита (40–10 тысяч лет назад) отличалась резким похолоданием, которое постепенно распространялось с севера на юг, начиная еще с конца среднего палеолита. Вследствие наступления валдайского оледенения Среднерусская, Приднепровская, Волыно-Подольская возвышенности и степи Северного Причерноморья и Приазовья превратились в холодные равнины с растительностью, подобной тундре. Леса оставались только в долинах рек и в защищённых от холодных ветров оврагах и подгорьях, среди лесных деревьев преобладали хвойные породы. В животном мире также произошли значительные изменения: кроме блуждающих по тундре многочисленных табунов мамонтов, волосатых носорогов, диких лошадей и ослов, зубров, сайгаков, медведей, появились северные олени, песцы, а в Черном море – даже тюлени. Несмотря на ухудшение природных условий, территория нынешней Украины в эту эпоху ещё более заселилась. По приблизительным подсчётам ученых, здесь проживало до 20 тысяч человек. Это был новый биологический тип человека, получивший в Европе название Homo sapiens, или кроманьонец, антропологический тип которого в основном совпадает с современным человеком.

Наиболее заселенным было Прикарпатье, особенно Приднестровье. Каждое поселение, в котором проживало 25–30 человек, состояло из 5–8 сооружений типа яранг из жердей, костей мамонтов, покрытых шкурами животных. Жильё топили преимущественно деревом, свет давали жирники – посуда из костей или камня, наполненный жиром. Жильё, места изготовления орудий труда и, возможно, обработки добычи, а также другие подсобные помещения составляли единый хозяйственно-бытовой комплекс. Необходимость приспособления к суровому климату развивала у людей устойчивость и сообразительность, умение преодолевать трудности. Средняя продолжительность жизни кроманьонца была 20–23 года. В условиях тундры основой хозяйственной деятельности населения стала охота, особенно на мамонта, убойный вес которого достигала 1,5–2 тонн. Значительно усовершенствовалась охотничье оружие и другие хозяйственные орудия. Кроманьонцы впервые в истории человечества стали широко применять костяные орудия (шила, проколки, иглы), кость служила строительным материалом для бытовых предметов и художественных изделий. Хорошо известно изобразительное искусство позднего палеолита – пещерная настенная роспись, гравюры на кости, скульптуры из бивней мамонта и мягких минералов. Составной частью духовной жизни кроманьонцев была музыка (преимущественно танцевальная). Музыкальные ударные инструменты изготавливали из костей мамонта и из рогов северного оленя, набор которых в группе из 6–7 человек давал различную тональность и звуко-шумовую гамму.

Кроманьонцы имели достаточно сложное мировоззрение. Положительные знания, религия, мораль – всё это создавало единую систему, где доминировала религия. Ещё неандертальцы, а тем более кроманьонцы общались достаточно развитым звуковым языком, реконструировать который пока что невозможно.

Вслед за поздним палеолитом на территории современной Украины наступила эпоха мезолита (10–8 тысяч лет назад). В это время ледник отступил на территорию своего первоначального образования – до северных окраин Европы и в Арктику, что привело к общему потеплению. На современной Восточноевропейской равнине сформировались географически ландшафтные зоны, близкие к современным. Изменился также животный мир. В долинах рек и в травянистых степях появились зайцы, волки, лисы, косули и благородные олени, в дубовых рощах – дикие кабаны, в степном Причерноморье – первобытные быки-туры и дикие лошади. В реках водились лососи, вырезубы, судаки, сомы и форель. Людям пришлось приспосабливаться к необычно теплым условиям, и они снова проявляли свою изобретательность и первые попытки воздействовать на природу.

Население имело относительно оседлый образ жизни, жили с охоты и собирательства. Охота облегчалось благодаря открытию эпохи мезолита – изобретению лука и стрел, что делало возможной охоту на расстоянии. Ещё более усовершенствовались кремневые и костяные орудия, появились комбинированные приборы из дерева и кремня или из кремня и кости, где прекрасно обработанные кремневые пластинки выполняли функцию лезвия. Люди научились заготавливать дары природы про запас. В эпоху мезолита (примерно VII–VI тысячелетия до нашей эры) делаются первые попытки приручения животных, прежде собаки (её использовали на охоте), а также одомашнивания свиньи и быка (На Древнем Востоке одомашнивание животных началось с овцы и козы, которые попали на территорию современной Украины только в конце V – IV тысячелетия до нашей эры, возможно, уже прирученными), что в условиях сокращения охотничьих ресурсов и начала вымирания мамонта имело огромное значение. С этим же временем связывают и появление первоначальной примитивной посуды из глины, в которой варили мясо и кости.

Со второй половины VI–V тысячелетий до нашей эры на территории современной Украины позднее мезолитическое населения степной зоны начало земледелие и выращивание злаковых культур – сначала ячменя, затем пшеницы и проса, из которых готовили различные каши (древнейшие земледельческие блюда). Культурные злаки, по мнению ученых, были занесены в Европу из Древнего Востока, где земледелие возникло на несколько тысячелетий раньше.

Последним периодом каменного века на территории современной Украины был неолит (вторая половина VI–IV тысячелетие до нашей эры). Природные условия, растительный и животный мир здесь стали близкими к современным, только не было зоны лесостепи, что обусловило резкий и внезапный переход от лесов в степи. В то время было значительно больше, чем теперь, полноводных рек и озёр (например, Днепр в районе современного Киева был в ширину нескольких десятков километров). На высоких и сухих берегах селились люди. В неолитическую эпоху они уже научились делать лодки и плавать на них. Жилища, по прежнему имели вид прямоугольных шалашей из лозы, бамбука глины, их следы обнаружены в неолитических поселениях в Киеве, в Одесской, Тернопольской, Ивано-Франковской и Днепропетровской областях, а также в долинах Днепра, Днестра, Южного Буга, Десны, Припяти, Ворсклы, Псла, Сулы, Северского Донца и других.

Хозяйство и культура неолитических племён на территории современной Украины не были однородными. На богатом северо-востоке в лесной зоне (ныне – Приднепровье, лесостепное Левобережья и Полесье) и дальше существовали традиционные способы хозяйствования – охота, рыболовство и собирательство, а на юго-западе, бедном природными ресурсами (лесостепное Правобережье, Западная Волынь, Приднестровье и Закарпатье), рядом с ними развивались скотоводство и земледелие. Этому способствовала также относительная близость основных центров ранних высокоразвитых культур Средиземноморья и Ближнего Востока. На этот же период приходится интенсивное одомашнивание животных (преимущественно в юго-западной зоне) и появление гончарства.

Племена северо-восточной неолитической зоны (по типу керамики они принадлежали к днепро-донецкой культуре V–III тысячелетия до нашей эры) были автохтонными. А в юго-западной зоне, кроме автохтонных племён (Бугско-днестровская культура середины VI – начала IV тысячелетий до нашей эры), время от времени появлялись и иностранцы.

Археологические раскопки убедительно показали отсутствие во всех этих племён имущественного неравенства, хотя уже зарождался обычай выбирать родовых старшин. Люди неолитической эпохи верили в загробную жизнь (сначала самого человека, а в конце неолита, очевидно, только его души). Есть основания говорить о наличии в то время на Приднепровье культа огня. Неолитические племена имели определённые эстетические представления, что проявилось в развитии первобытных форм прикладного и изобразительного искусства. Тогдашние люди украшали свою кожаную одежду (тканей ещё не было!), Головные уборы и пояса нашивными пластинами, вырезанными из блестящей эмали клыков вепрей и из створок раковин. Женщины носили ожерелье из полированной кости, ракушек или полудрагоценных камней. В конце неолита появились украшения из меди.

С появлением керамики стал интенсивно развиваться орнамент, которым украшали посуду. Бывают также орнаментированные изделия из костей и камня. На Приднепровье, Левобережной Украине и на Полесье преобладал прямолинейно-геометрический орнамент – ямки, надколы, отпечатывание гребня, насечки и тому подобное. Очевидно, щедро украшались и изделия из дерева и кожи, но они, естественно, до нашего времени не сохранились.

Историческая судьба неолитических племён была не одинакова. Одни из них исчезли бесследно, были вытеснены или ассимилированы более сильными племенами, другие приняли участие в формировании новых культур.

Вслед за неолитом наступил период энеолита (медно-каменный век), который был переходной эпохой от каменного к бронзовому веку и продолжался на современной территории Украины в течение IV–III тысячелетий до нашей эры. В эту эпоху совершенствовались земледелие и скотоводство. Примитивное мотыжное земледелие эпохи неолита изменилось продуктивным возделыванием земли с использованием плуга и тягловой силы, а скотоводы приручили лошадь. Появилось коневодство и овцеводство. Энеолитические племена открыли и освоили первый металл – медь. Увеличилось население, которое осваивало новые земли. Вследствие развития патриархальных общественных и семейных отношений возникли большие, общие по происхождению межплеменные объединения, которые занимали довольно значительные территории. Относительная перенаселённость наиболее подходящих для жизни земель при низком уровне производительных сил приводила к межплеменным столкновениям и даже к войнам. В связи с этим изготавливалась значительное количество каменного и медного оружия, сооружались первые укрепления.

Как и в эпоху неолита, в течение медно-каменного века хозяйственное и общественное развитие на территории современной Украины происходило неравномерно. На Полесье и в северной лесостепи и дальше проживали охотничье-рыболовные племена днепро-донецкой культуры, а в лесостепи и степи Правобережной Украины – земледельческо-скотоводческие племена, ведущая роль среди которых принадлежала племенам так называемой трипольской культуры. Все они отличались между собой происхождением, уровнем и характером материальной культуры, бытом, идеологическими представлениями и, вероятно, языком.

Племена с развитой трипольской культурой (название происходит от села Триполье Обуховского района Киевской области, где в 1896 году впервые были обнаружены останки этой культуры) в период её расцвета занимали большую часть Правобережья современной Украины. Как считают исследователи, трипольское население насчитывало примерно 1 миллион человек.

Трипольцы ни были автохтонными племенами. Они пришли с юго-востока – из бассейнов Серета и Прута. Первые поселения трипольцев появились в конце V – начале IV тысячелетий до нашей эры на Днестре и в Прикарпатье. Лишь впоследствии их территория увеличилась в несколько раз. Так, с середины IV тысячелетия до нашей эры в результате значительного роста населения трипольцы заселили лесное Надбужье, а через 400–500 лет – Приднепровье в пределах Киев–Канев. Впоследствии они освоили небольшую часть северной Киевщины и Днепровского Левобережья.

На Приднепровье трипольцы столкнулись с многочисленными, преимущественно охотничье-рыболовными племенами днепро-донецкой культуры, что привело к смешению населения и культурные взаимовлияния, которые продолжались в течение всего III тысячелетия до нашей эры. Эти взаимовлияния сказались как на трипольской, так и на днепро-донецкой культурах в ареале Среднего Приднепровья, хотя, в целом, обе культуры и дальше оставались автономными.

Основными занятиями трипольских племён были земледелие и приусадебное животноводство. Трипольцы обрабатывали землю первобытной сохой вблизи своих поселений и засевали её пшеницей, ячменём, просом, рожью, бобовыми культурами и льном – то есть почти всеми культурными злаками. Урожай собирали с помощью кремневых серпов, зерно измельчали в каменных зернотёрках. Разводили крупный рогатый скот, коз, овец, свиней, лошадей, собак. Благодаря овцеводству имели шерсть для одежды и различных бытовых вещей, а крупный рогатый скот, кроме еды, использовали на сельскохозяйственных работах и для перевозки грузов. Определённое место в хозяйствовании раннетрипольского население занимало рыболовство и охота (охота на благородного оленя, косулю, кабана, медведя, лисицу, бобра, зайца, белку и птиц).

Жилища трипольских племён были двух- и трехкомнатные, наземные, глиняные, на деревянном каркасе, с глинобитной печью. Некоторые трипольские племена строили другой тип жилья – углублённые полуземлянки. В каждом жилище жили по 2–3 родственные семьи.

Трипольское население производило различные орудия труда (для обработки дерева – топоры, долота, тесла, свёрла, скобели), каменные серпы, оружие и предметы домашнего обихода преимущественно из камня и кремня, реже – из кости, рога, дерева и глины. Но всё чаще появлялись привозные изделия из меди – шила, рыболовные крючки и разнообразные украшения. Некоторые изделия (в основном украшения) трипольцы получали через обмен с Кавказа и Балкан. Достаточно развитым было ткачество. Больших успехов трипольцы достигли в гончарном ремесле, которым занимались профессиональные мастера. Именно по совершенной и богато орнаментированной глиняной посуде археологи узнают трипольские поселения. Линейный и спиральный орнаменты красного, чёрного, коричневого и белого цветов покрывал жёлтую поверхность столовой посуды на Приднестровье, а разнообразная керамика в других ареалах трипольской культуры украшалась, кроме богатого орнамента, ещё и изображениями людей, животных и целыми сюжетными сценами.

Трипольцы имели сложные идеологические представления земледельческого направления: признавали культ плодородия и поклонялись соответствующей богине, исполняли религиозные обряды во время зимне-весенних земледельческих праздников, почитали богов грома, солнца, неба, ветра и так далее.

Трипольское общество достигло такого уровня социально-экономического развития, что почти вплотную подошло к возникновению городов и внедрения письменности, то есть стояло на пороге цивилизации. Однако изменение климата (рост его засушливости) и распространения степей окончательно подорвали и без того неэффективную экономику трипольцев с её экстенсивной переложной системой пахотного земледелия. В конце III тысячелетия до нашей эры трипольская культура исчезла.

Первый исследователь трипольской культуры киевский археолог В. Хвойка (1850–1914) считал трипольцев предками славян. Он исходил из того, что земледельческо-скотоводческие племена заселяли исконно славянские земли между Днестром и Днепром и в их быту, занятиях, верованиях наблюдается немало черт, общих с этнографическими признаками поздних, несомненно, славянских племён на этих же территориях. Эта версия захватила многих современников В. Хвойки. Действительно, если на Древнем Востоке в V–IV веках до нашей эры существовали высокоразвитые ранние цивилизации, то почему подобной культуры не могли иметь и наши далекие предки на Приднепровье в IV–III тысячелетиях до нашей эры? Но последующее углублённое изучение трипольской культуры не дало оснований выводить не только украинцев, но и вообще ранних славян от трипольцев. Установлено, что истоки этой культуры ведут в Нижнюю Наддунайщину, на Балканы и далее – в страны Ближнего Востока. Антропологи, изучив остатки трипольских захоронений, пришли к выводу, что трипольцы принадлежали к восточно-средиземноморскому ("арменоидному") антропологическому типу, отличному от славянского.

Итак, трипольцы не являлись непосредственными предками украинцев. Но высокоразвитая трипольская культура сыграла большую роль в истории Среднего Поднепровья – вознесла хозяйственный и культурный уровень и заложила прочный фундамент для высокого культурного развития следующих етноплеминных образований этого региона, в том числе ранних восточнославянских племён, среди которых были и предки украинцев.

Под влиянием трипольцев Правобережья автохтонные племена днепро-донецкой культуры на богатом северо-востоке (Полесье, Левобережье Днепра и Надпорожья) с традиционными способами хозяйствования – охотой, рыболовством и собирательством – в IV тысячелетии до нашей эры стали переходить к скотоводству. Они постепенно стали трансформироваться в древнейшее индоевропейское сообщество – так называемую средне-гивскую культуру между Днепром и Доном (название происходит от острова Средний Стог на Днепре возле Запорожья, где впервые были найдены останки этой культуры) (См.: Залізняк Л.Л. Нариси стародавньої історії України. – К., 1994. – С. 90–91; Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – К., 1997. – С. 44.).

От трипольцев северо-восточные скотоводческие племена усвоили навыки изготовления глиняной посуды, земледелия, животноводства, выплавку меди и тому подобное.

В благоприятных условиях южных степей с роскошными пастбищами приобретённые от трипольцев навыки скотоводства быстро прижились и распространились на обширных территориях. Подвижный образ жизни скотоводов-кочевников стимулировал приручение в IV тысячелетии до нашей эры лошади, изобретение и быстрое распространение колёсного транспорта.

Во второй половине III тысячелетия до нашей эры медно-каменный век сменился бронзовым. В эпоху бронзы человек знакомится с твёрдым металлом и начинает металлургию. Мягкая медь была пригодной для изготовления только украшений и ритуальных предметов. Только овладев искусством сплава, к меди стали добавлять другие металлы (олово, цинк, сурьму и так далее) и получать твёрдый сплав – бронзу. С неё делали топоры, серпы, иглы, шила, мечи, наконечники на копья и стрелы, ножи, кинжалы и другие предметы. Однако бронза не могла полностью заменить кремневые орудия, и в течение этой эпохи они использовались наряду с бронзовыми. Только с появлением железа (IX–VII века до нашей эры) металл утвердил себя в качестве основного материала для орудий труда.

В бронзовом веке в человеческом обществе произошло окончательное разделение земледелия и скотоводства. Разделение многочисленных племён на земледельческие и скотоводческие получило в науке название "первое общественное разделение труда". В связи с общим прогрессом общества родовой строй в эпоху бронзы постепенно разлагался. У оседлых земледельцев родовая община заменялась территориальной общиной, а материнская родовая община (матриархат) – родительской общиной (патриархатом). Происходила также социальная дифференциация первобытного общества. Накопление земледельческих и скотоводческих богатств обусловило возникновение войн как способа разрешения конфликтов между отдельными коллективами. Появляются военная организация и новые виды оружия (мечи, копья, стрелы, кинжалы, щиты, шлемы, панцири и так далее). По образному выражению Брайчевского, в это время формировался классический тип пастуха-воина с кнутом в одной руке и мечом – в другой.

В течение бронзового века территория современной Украины по особенностям развития хозяйства в зависимости от природно-исторических факторов делилась на две основные зоны – степную (преобладание скотоводства) и полессно-лесостепную (гармоничное сочетание земледелия и скотоводства). В степной зоне, которая была частью широкого степного пространства от Наддунайщины и Балкан до Центральной Азии и южной Сибири, среднестоговская культура в III тысячелетии до нашей эры постепенно трансформировалась в так называемую ямную культуру (многочисленные племена этой культуры хоронили мертвецов в ямах под курганами), которая занимала степи между Днепром и Волгой и восточная часть которой стала основой культуры ариев (ориев).

У племён ямной культуры, кроме скотоводства и кое-где земледелия, были развиты гончарство, ткачество, изготовление каменных орудий труда и оружия. У них существовал культ предков, солнца и огня, священным животным считался бык. Эти племена поддерживали оживленные контакты с трипольцами, Средиземноморьем и Кавказом. Племена ямной культуры довольно быстро распространились по Северному Причерноморью и Приазовью по степям на запад вплоть до Среднего Дуная, на юг – до Предкавказья, на восток – в Поволжье, Северный Казахстан и даже до Алтая. Вместе со скотоводством на этих бескрайних степных просторах распространялись также язык и культура этих ранних праиндоевропейцев. Именно от них берет начало великая языково-культурная семья индоевропейских народов, которые в течение III–II тысячелетий до нашей эры заселили огромные пространства от Западной Европы до Индии. К ним принадлежали многочисленные кельтские, германские, романские, славянские, балтские, фракийские, индоиранские и другие племена Европы и Азии.

В начале II тысячелетия до нашей эры восточные полукочевые скотоводческие племена (предки индоиранской ветви индоевропейских народов) продвинулись с Северного Казахстана на юг и заселили Центральную Азию. Это – легендарные арии (то есть "благородные"), которые в середине II тысячелетия до нашей эры заняли Иран, через хребты Гиндукуша вышли в Индию и завоевали её. Племена ариев имели высокоразвитый фольклор, их священные гимны веды были собраны и во второй половине II тысячелетия до нашей эры записаны на их языке (санскрите) в специальную религиозную книгу – Ригведу, которая стала основой индийского литературы, философии, культуры и религии индуизма. В начале I тысячелетия до нашей эры были собраны и записаны гимны арийцев Ирана в книге Авеста. (Залізняк Л. Нариси стародавньої історії України. – С. 87–117; Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – С. 45, 58.).

Итак, в древнейший период в течение двух тысячелетий территорию Правобережной Украины занимали мирные, оседлые потомки земледельцев Ближнего Востока – трипольские племена, а Левобережье и южные степи – воинственные охотничье-рыболовные племена (будущие индоевропейские арии), которые под воздействием трипольцев перешли к скотоводству и быстро распространились на огромных пространствах Европы и Азии, их длительное пребывание на нашей территории, их культурные традиции, как и культурные достижения сотен других народов, живших на территории Украины до появления здесь украинцев, не исчезли бесследно. В частности, трипольцы и арии повлияли на формирование антропологического типа украинцев. Считается, что трипольцы были невысокими, хрупкими, темноволосыми, смуглыми восточными средиземноморцами, а скотоводы – предки ариев – высокие, массивные, очевидно, светловолосые. Вследствие смешения трипольцев со степняками-индоевропейцами ("ариями") возник так называемый украинский (или динарский) антропологический тип, к которому принадлежит 70% сельского населения современной Украины: относительно высокий рост и крепкое телосложение – от ариев, а черные брови и карие глаза – от трипольцев. (Петров В.П. Походження українського народу. – К., 1922. – С. 104–107; Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – С. 50–51.) Но появление украинского антропологического типа, к которому относятся и современные украинцы, ещё нельзя считать рождением украинского этноса. Ведь до этого украинского (динарского) антропологического типа, кроме украинцев, относятся также другие славянские народы – словаки, сербы, хорваты, словенцы, черногорцы, тогда как славянские народы северной группы (русские, белорусы, поляки) вместе с балтами принадлежат к другому, так называемому вислянскому антропологическому типу, который характеризуется светлыми волосами, голубыми глазами, относительно невысоким ростом, более широким лицом. (Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – С. 51. Смотри также: Вовк Ф. Антропологічні особливості українського народу. – К., 1994; Алексеева Т.И. Этногенез восточных славян по данным антропологии. – М., 1973.)

Таким образом, ни трипольская культура, ни культура индоевропейских скотоводов-кочевников ариев не были ни украинским, ни даже славянскими. С арийцами большее сродство имеют скифы, которые 2700 назад пришли на территорию современной Украины из Ирана. Потомками ариев можно считать также сарматов, аланов, осетин, таджиков, саков, пуштунов Афганистана, персов Ирана, носителей языка хинди и урду Индии.

Трипольско-арийскую версию происхождения украинцев сейчас настойчиво распространяют некоторые авторы многих публицистических статей.

Чтобы доказать связь украинцев с древними ариями (ориямы), сейчас некоторые ссылается на труд польского языковеда, преподавателя Одесской гимназии конца XIX века М. Красуского "Древность малороссийского языка", опубликованную в Одессе 1880 году, а в наше время перепечатанную в журнале "Индо-Европа" и в переводе на украинский язык – в журнале "Днепр" (1991 г., № 10). В этой работе её автор заявляет, что "малороссийский язык не только старше всех славянских, не исключая так называемого старославянского [языка], но и от санскрита, греческого, латинского и других языков". При этом М. Красуский приводит ряд слов, сходных по звучанию и значению в украинском языке и в санскрите. Да и современные журналы печатают или готовят к печати украинского-санскритский, украинский-этрусский, украинский-латинский лексиконы тождеств, что, по мнению их авторов, должно подтвердить, по крайней мере, – синхронность возникновения этих языков.

Действительно, это воспринимается эффектно и делает соответствующее впечатление на читателя, но ничего сенсационного в этом нет. Ведь и украинский язык, и санскрит, и латынь, и древнегреческий язык – все они индоевропейские, то есть члены одной языковой семьи со многими общими или сходными фонетическими, грамматическими и – больше всего – лексическими особенностями. Таким образом, приведённые М. Красуским и некоторыми современными авторами лексические параллели вполне закономерны. С не меньшим успехом можно найти целый лексикон соответствий между санскритом и, например, болгарским, немецким, английским, румынским или любым другим индоевропейским языком. Особенно много таких соответствий между всеми славянскими языками, потому что они вышли из общего праславянского корня. Что касается самой работы М. Красуского, следует сказать, что наряду с некоторыми интересными наблюдениями и дельными замечаниями в ней даже неспециалисту бросается в глаза наивность и недостаточная компетентность её автора, потому что почти вся его аргументация взята из арсенала не лингвистики, а так называемой "народной этимологии", где считается нормальным сравнивать случайно сходные по звучанию, но совершенно разные по значению слова в украинском и какой-то другом древнем языке и на этом основании устанавливать возраст украинского языка.

Кроме трипольско-арийской версии происхождения украинцев, среди некоторых любителей нашей старины распространилась также мнение о том, что украинцы происходят якобы от древних племён – укров или укранов, хотя археология не знает ни таких племен, ни хоть каких-то вещественных доказательств (остатков материальной культуры), что они когда-то существовали.

Все эти и подобные версии – это типичный пример любительской исторического мифотворчества, порожденной понятным и нужным патриотизмом и недоверием к официальной советской науке с её фальсификацией этногенетических проблем восточнославянских народов. Вместе с тем различные мифы о происхождении украинцев отражают и недостаточный профессиональный уровень, и низкую осведомлённость мифотворцев с общими закономерностями исторического развития. Как справедливо отметил Л. Зализняк, среди самых распространённых ошибок при определении времени появления украинского этноса является неумение разграничить конкретный этнический организм с его предками. "Некоторые историки-любители, найдя тот или иной элемент украинского национального комплекса в глубокой древности (плахту в Шумере, мазанку в трипольской культуре, сельдь у хеттов Анатолии и прочее), спешно провозглашает вышеупомянутые народы украинцами... Так, предками украинцев разной степени были многочисленные народы прошлого (зарубинецкие племена, сарматы, скифы, киммерийцы, праарийцы и многие другие). От них украинский народ унаследовал определенные культурные достижения". Однако "нельзя путать время зарождения украинского народа с появлением его далёких и косвенных предков (например, трипольцев или арийцев). Несмотря на определённое наследство последних в культуре украинского, как и многих других народов, упомянутые народы далёкого прошлого были отдельными этническими организмами с собственной неповторимой и отдельной от украинцев историей. Между ними и украинским этносом отсутствует непрерывность этноисторического развития, которая не даёт основания считать эти сообщества единственным этническим целым". (Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – С. 64–65.)

Установление возраста любого общественно-исторического явления (государства, народа, города, культурно-исторического региона, языка) научными методами (истории или археологии) предусматривает необходимость доказать непрерывность его жизни от предполагаемого времени его возникновения. (Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – С. 62.) Непрерывность культурно-исторического развития общества на украинских землях с некоторой гипотетичностью можно проследить с середины II тысячелетия до нашей эры, то есть от периода появления на наших землях славян, которые к тому времени уже сформировались как отдельный индоевропейский этнос.
"И разошлись словене по земле,

и прозвались именами своими..."

Повесть временных лет
Славяне появились на исторической арене не ранее конца III тысячелетия до нашей эры, скорее всего, сначала между Средним Дунаем и Тисой, а затем постепенно расселились на северных землях. Только гипотеза средне-дунайской прародины славян, отмеченной и автором "Повести временных лет", удовлетворительно объясняет непонятную тягу славянских племён к Дунаю в эпоху Великого переселения народов в V–VI веках и устойчивую память о нём среди всех славянских и некоторых прибалтийских народов, большинство из которых никогда не были связаны с этой рекой ни географически, ни исторически. Как известно, символ Дуная выступает преимущественно в старинных народных песнях, особенно в распространенном ещё в языческой эпохе календарном и обрядовой фольклоре, возникшее гораздо раньше Киевской Руси и походов киевских князей, в частности Святослава Игоревича (945–972 года) на Византию, во время которых восточные славяне, по мнению многих исследователей, якобы впервые познакомились с Дунаем. Всё это свидетельствует, что образ Дуная в славянском фольклоре появился вместе с формированием фольклорной символики и образной системы, а не был заимствован позже, после миграции славянских племён на юг. Напротив, общее движение различных племён Средней и Южной Европы до начала нашей эры происходил с юга на север.

О ранней истории славян мы знаем очень мало. В начале нашей эры они, согласно письменным источникам, имели общее имя венеды и уже заселяли огромную территорию от Висло-Одерского бассейна и Южной Балтики (на западе) до Днепра (на востоке) и от Припяти (на севере) до Карпат и зоны Степей (на юге). Итак, почти половина этой прародины славян находилась в пределах современной Украины. При этом важно подчеркнуть ещё и тот факт, что почти половину из своей четырёх-тысячелетней истории славяне прожили общей жизнью. Хотя славянское население издавна состояло из многих племён, которые жили в разных природно-климатических условиях, имели определённые различия в материальной и духовной культурах, всё же общего у них было гораздо больше, чем различий. Все они говорили близкородственными диалектами со многими общими чертами, что дало учёным основание назвать их "праславянским языком".

Общеславянский (или праславянский) период продолжался до середины I тысячелетия нашей эры. Но уже в начале нашей эры праславянская общность, как и праславянский язык, распадается на западную и восточную подгруппы с разграничением их по Западному Бугу (О территории и важнейших западных и восточных диалектных особенностях праславянского языка I–II столетия нашей эры см.: Бернштейн С.Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. – M., 1961. – С. 68-73. – Карта № 4) Западная часть стала прародиной западных славян (поляков, чехов, словаков, верхних и нижних лужичан), а восточная часть – прародиной восточных (украинского, русских, белорусов) и южных (сербов, хорватов, болгар, словенцев, македонцев) славян.

Это была глубокая и необратимая дифференциация, которая сохраняется и сейчас в самом существовании западных и восточных славянских языков. Хотя границы древних диалектных зон, как правило, не совпадают с современными внутреннеславянскими лингвистическими границами, основные тенденции расчленения славянских языковых групп наметились ещё тогда.

Очевидно, первые признаки разграничения будущих западных и восточных славянских языков имели место в конце III века до нашей эры. Они проявились:

1) сначала в едва заметных, а со временем всё выразительные различиях в произношении носовых гласных ǫ, ę и Ѣ

2) в различных рефлексах заднеязычного х: как s'(сь) в восточнославянском ареале и как š'(шь) в западнославянском: сравните укр. сірий; рус. серый; польск. szary; чеш. šedý.

Впоследствии (примерно в I–II веках нашей эры) различия между западными и восточными славянскими диалектами усилились:

1) разным произношением сочетаний gv, kv перед і, ĕ (сохранение их в западном ареале и переход в зв, цв в восточном: праславян. *gvĕzda, *kvĕtъ – польск. gwiazda, kwiat, чеш. hvĕzda, kvĕt, словацк. hviezda, kvet, верхнелуж. hwĕzda, kwĕt, нижнелуж. gwĕzda, kwĕt, но укр. цвіт, диал. звіздá, рус. цветóк, звездá, белор. цвет);

2) различным развитием групп согласных dj, tj [переход dj, tj > dz (z) в западнославянском ареале и dj, tj > ж, ч в восточнославянском: праславян. *medja, *svĕtja > польск. miedza, świeca, чеш. теzе, svíce, словацк. medza, svieca, верхнелуж. mjeza, swĕca, нижнелуж. mjaza, но укр. межа, свіча, рус. межа, свіча, белор. мяжá, свéчка];

3) неодинаковой устойчивостью сочетаний dl, tl (сохранение их в западнославянском ареале и сокращение dl, tl > l в восточнославянском: праславян. *mydlo, польск. и верхнелуж. mydło, чеш. mýdlo, словацк. mydlo, но укр . мúло, рус. мыло, белор. мыла);

4) появление гласного о в начале слова на месте бывшего je- (укр. одúн, óзеро, óлень, осéтр, óсінь, рус. одúн, óзеро, олéнь, óсень, осéтр, белорус. адзíн, вóзера, алéнь, асéтр, вóсень, но польск. jeden, jezioro, jeleń, jesiotr, jeseń, ческ. jeden, jezero, jelen, jesetr, jeseň, верхнелуж. jedyn, jezor, jelenk и другие).

Различие между отмеченными диалектными ареалами наблюдались также в грамматике, лексике, словообразовании. На конец I века до нашей эры все эти различия выросли настолько, что возникли две чётко обозначенные зоны праславянской языковой территории – западная и восточная – с промежуточными переходными диалектами. Граница между этими зонами, очевидно, часто менялась, однако в основном пролегала по Западному Бугу.

Восточнославянский ареал после его отграничения от западнославянского ареала ещё пять веков представлял собой достаточно устойчивую этноязыковую общность, в которой в IV–VI веках нашей эры стали отчётливо выделяться два массива – северный и южный. Они соотносились с двумя историческими группировками славян – склавинами (северный массив) и антами (южный массив), территории которых простирались далеко за пределы современной Украины на запад и юго-запад. Особо следует подчеркнуть, что ареал ранней восточнославянской этноязыковой общности вполне совпадал с восточной частью прародины славян между Верхним Днестром, Припятью, Средним Днепром и южной Степью, следовательно, полностью укладывался в рамки протоукраинской (то есть раннеукраинской) этноязычной территории. Севернее Ясельды–Припяти (территория современной Беларуси) в то время жили балтские племена, южная граница которых проходила по Припяти, Средней Десне и Сейму, а огромные пространства на северо-востоке (нынешняя Европейская Россия) были заселены многочисленными финно-угорскими племенами.

В первых веках нашей эры началось миграционное движение восточных славян сначала на северо-восток по Десне и Сейму, а впоследствии – и на юг (так называемое Великое переселение народов в VI–VII веках нашей эры). Медленно расселяясь на новых землях, восточные славяне смешивались с местными балтскими и финно-угорскими племенами, перенимали их этнические и языковые особенности или полностью теряли свои и ассимилировались. Таким образом, создавались условия и почва для формирования новых этносов – белорусского и русского.

Когда миграционная волна восточных славян достигла примерно территории современных северной Брянщины и южной Смоленщины, в VI веке на далёком Севере, у Псковского озера и в бассейне реки Великой, появились славянские племена – предки исторических кривичей, а в VII веке в бассейне озера Ильмень поселились славяне – предки летописных ильменьских словен. Эти группы славян эмигрировали сюда из Висло-Одерского побережья Балтийского моря, скорее всего, морским путём. Постепенно они колонизировали и соседние территории, вследствие чего сформировались Псковская и Новгородская земли. История населения этих территорий сложилась довольно своеобразно, и Псковская и Новгородская земли потенциально могли, однако не стали ареалом формирования русского этноса. Активные этногенетические процессы в это время происходили преимущественно на юге, в пределах Полесья и на Среднем Приднепровье.


Сыновья Дажбожьи, Сварога внуки ...
Территория восточного диалектного ареала праславянской этноязычной общности (то есть восточных славян) в I–II веках нашей эры охватывала Среднее Приднепровье, Волынь и Верхнее Приднестровье и соотносится с зарубинецкой археологической культурой (название происходит от села Зарубинцы на Переяславщине, где впервые нашли её останки). Эта культура складывалась в основном из славян, а центр её находился на Среднем Приднепровье – территории будущих полян. Племена этой культуры имели значительные этнографические различия, из-за чего в ней выделяют несколько локальных вариантов: среднеподнепровский, верхненад-днестровский и южнобугский.

Зарубинецкие славяне были оседлыми земледельцами; выращивали пшеницу, ячмень, просо. Они в совершенстве владели многими ремёслами, что давало им возможность производить многочисленные орудия труда и предметы быта (топоры, ножи, серпы, косы, долота, рыболовные крючки, шила, иглы, булавки, гвозди, скобы, костыли), различные украшения и оружие, обрабатывать железо и цветные металлы.

В начале нашей эры произошёл так называемое второе общественное разделение труда: от сельского хозяйства отделилось ремесло. Появились специальные ремесленные профессии – кузнецы, гончары, ювелиры и другие.

Со времён зарубинецкой культуры начал формироваться восточнославянский диалектный, а вместе с ним и этнокультурный комплекс, который, сохраняя немало общеславянских черт, противопоставлялся соответствующему западнославянскому комплексу.

Поскольку зарубинецкая культура была распространена на территории современной Украины, в её ареале возникали и развивались также локальные этнографические черты, значительная часть которых дошла и до нашего времени и стала самобытными этнокультурными признаками украинской нации. Так, например, известный российский археолог П. Третьяков обнаружил, что обычай белить мелом внутренние и внешние стены жилья (впоследствии это – одна из характерных этнографических признаков классических украинских хат) был достаточно распространён уже во II веке до нашей эры среди славянского населения зарубинецкой культуры в ареале правобережной Лесостепи от Полесья до современного Канева (Третьяков П.Н. По следам древних славянских племен. – Л., 1982. – С. 36.). Установлено также, что каркасные дома-мазанки – основные формы народного строительства юго-западных районов Украины и Молдовы XIX – начала XX веков, Которые существовали на протяжении всей феодальной эпохи, – так же берут свое начало от рубежа и первых веков нашей эры, то есть также от зарубинецкой и следующей за ней черняховской культур.

Во II веке нашей эры зарубинецкая культура исчезла из-за нашествия германских племён готов. Однако некоторые племена, которым была свойственна эта культура, остались на своих местах и приняли другую культуру: вместо зарубинецкой наступила эпоха черняховской и поздне-зарубинецкой культур.



Черняховская культура (название происходит от села Черняхов Кагарлицкого района Киевской области) существовала с конца II до V века нашей эры на обширной территории от южного Полесья (на севере) до Северного Причерноморья (на юге) и от Задунайщины (на юго-западе) до современной Сумщины и Курщины (на востоке) с широкой (150–200 километров) незаселённой степной полосой сарматских кочевий (среди сарматских племён главная роль в это время принадлежала аланам). Скорее всего, это была полиэтническая культура (потомки скифов, сарматов, дако-фракийцев), обозначена провинциально римскими влияниями, но ведущая роль в ней, несомненно, принадлежала восточным славянам.

На юге Среднего Приднепровья, где часть восточных славян жила по соседству или даже вперемешку с ираноязычными племенами, вследствие их тесных контактов, которые, скорее всего, приобрели характер своеобразного славяно-иранского симбиоза, происходила постепенная славянизация местного ираноязычного населения, и восприятие славянами некоторых существенных языковых и этнографически-культурных иранских черт (Третьяков П.Н. Раннесредневековые восточнославянские древности. – Л., 1974; Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян. – М., 1979. – С. 98–100.), о чём свидетельствует большое количество иранских параллелей в языке, культуре и религии славян. В связи с этим некоторые учёные (в частности, известный московский археолог и антрополог В. Седов) даже выделяют в лесостепной зоне между Верхним Днестром и Средним Днепром и в поречье порожистой части Днепра своеобразный славянский подольско-днепровский вариант черняховской культуры с крепким скифо-сарматским субстратом (Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян. – С. 92–98; Седов В.В. Восточные славяне в древности. – М., 1982. – С. 27.).

Славяне-черняховцы были достаточно многочисленными и часто заселяли современную украинскую лесостепь. Их поселения хорошо спланированы, жилья образовывали улицу или несколько улиц. Каждый двор состоял, как правило, из жилья из нескольких комнат с печью и хозяйственных строений (ямы-погреба, амбары, хлева для скота, курятника и других). Жилые помещения были наземными или полуземлянками и землянками, покрытыми соломой или камышом, снаружи стены обмазывали глиной. Пол также был глиняный.

Основным занятием лесостепных черняховских племён было пашенное земледелие. Землю обрабатывали плугами. Сеяли пшеницу, ячмень, просо и гречиху, реже – рожь, овёс, горох, вику, коноплю. Урожай собирали серпами, зерно мололи жерновами. Появились даже первые мельницы. В усадьбах разводили крупный и мелкий рогатый скот, свиней, лошадей, домашнюю птицу, для охраны которых держали собак. Вспомогательную роль в хозяйстве играли охота, пчеловодство, рыболовство. Значительных успехов черняховские славяне достигли в металлургии, выплавке и обработке стали, кузнечном ремесле, в изготовлении украшений из цветных металлов, в деревообрабатывающем ремесле и обработке камня и кости, в ткачестве, гончарстве. Именно в это время распространился гончарный круг. Посуду изготавливали также из стекла. Однако стеклодувные мастерские принадлежали преимущественно римским ремесленникам (Подробнее см.: Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества в XII–XIII вв. – М., 1982. – С. 40.).

Высокий уровень хозяйствования и дальнейшее развитие ремесла способствовали оживлению торговых связей лесостепного населения с Северным Причерноморьем и римскими провинциями, а в некоторых случаях – с самой Италией. Об этом свидетельствуют находки отдельных, а изредка – целых кладов римских монет.

Особенно интенсивно торговали черняхивцы с бывшими черноморскими греческими колониями – городами-государствами Ольвией, Тирой, Херсонесом, Боспором и другими, большинство из которых в то время попало в зависимость от Римской империи.

Развитие внутренних экономических и социальных отношений, контакты с передовыми средиземноморскими государствами способствовали появлению в черняховских племенах зачатков научных знаний в области естественных и технических наук. В частности, некоторые металлические орудия черняховской эпохи исследователи считают хирургическими инструментами (Симонович Е.О. Хірургія в черняхівську епоху // Середні віки на Україні. – К., 1971. – Вип. 1. – С. 85–87; Сміленко А.Т. Слов’яни та їх сусіди в Степовому Подніпров’ї (II–XIII ст.). – К., 1975. – С. 43.).

Черняховцы создали свой оригинальный земледельческий календарь, расшифрованный Б. Рыбаковым. Изображение такого календаря на ритуальной глиняной посуде найдено в южной Волыни и в Киеве. Он составил своеобразную орнаментальную ленту на венчике глиняной чаши, которую использовали, видимо, для новогоднего гадания. Эта лента разделена на 12 секций – месяцев года. В каждой секции изображены характерные для определённого месяца явления природы (например, дожди), языческие праздники или сельскохозяйственные работы (осенняя и весенняя вспашка, жатва) (Рыбаков Б.А. Календарь IV в. из земли полян // Сов. археология. – 1962. – № 4. – С. 66–89; Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. – С. 39, 40.). Ещё в черняховской эпоху сложилась и фольклорная традиция, которая позже появилась в древнерусских летописях, былинах и пересказах (Рыбаков Б.А. Древняя Русь: Сказания. Былины. Летописи. – М., 1963. – С. 16–18.). Существует вполне вероятное предположение, что среди черняховского населения начала распространяться письменность.

В идеологических представлениях славяне-черняхивцы были язычниками. Они верили в загробную жизнь как продолжение земной, обожевали силы природы и поклонялись языческим богам, производили немало земледельческих обрядов, прибегали к гаданиям и заклинаниям для получения богатого урожая. Есть определённые основания полагать, что к черняховским славянам проникало и христианство, хотя значительного распространения оно не получило.

В эпоху черняховской культуры на территории современной Украины появились германские племена готов. В начале нашей эры они жили на южном побережье Балтийского моря и в нижнем течении Вислы. В конце II века нашей эры готы, ища новые земли, отправились на юго-восток и, пройдя современную территорию Украины от Волыни вдоль Южного Буга, в начале III века достигли Северного Причерноморья Приазовья и Крыма и смешались здесь с скифо-сарматскими племенами. Вместе с другими причерноморскими племенами готы нападали на Римскую империю. Во второй половине III века нашей эры они разделились на две группы: остготов (остроготов), населяющих земли на Нижнем Днепре и в Приазовье и вестготов (везиготов), занявших территорию между Днестром, Карпатами и Нижним Дунаем.

В конце III века возникло готское государство, достигшее наибольшего могущества во второй половине IV века за правления остготского "короля" Германариха. Готский историк VI века Йордан, прославляя успехи Германариха, писал о покорении им почти всех племён Восточной Европы, в том числе и славян-венедов. Но эта версия вызывает большие сомнения, потому что и само готское государство существовало недолго. В конце IV века в Северное Причерноморье ворвались объединённые кочевые племена тюркского происхождения – гунны, и готы после поражения в 375 года признали их главенство над собой. Часть остготов влилась в гуннский союз и пошла с ними на запад, остальные остались в Крыму. Вестготы под натиском гуннов вынуждены были переселиться в пределы Римской империи, откуда вскоре возобновили борьбу с Римом.

На Среднем Дунае гунны образовали своё государство во главе со своим "королем" Аттилой, при котором гуннский союз достиг наибольшего могущества. В середине V века нашей эры гунны опустошили значительную часть Балканского полуострова, дошли до окраин Константинополя и заставили восточноримских императоров платить большую дань. На борьбу против воинственных и жестоких гуннов объединилось немало европейских народов. В 451 году отряды Аттилы, ворвавшиеся в Галлию, были разбиты на Каталаунских полях общими силами римлян, вестготов, франков и бургундов под руководством римского полководца Аэция. Но это не остановило завоевателей. В 452 году Аттила опустошил Северную Италию и подошёл к Риму, однако за богатый выкуп отступил от него. В следующем 453 году он умер, и после смерти своего могущественного главаря гуннский союз распался. Гунны отступили в Причерноморье, откуда в 469 году ещё напали на Византию, однако были окончательно разбиты. Остатки гуннов отошли на северо-восток и влились в этногенез чувашского народа.

К формированию украинцев гунны не имеют никакого отношения. Попытка провести параллели между гуннскими и украинскими антропонимами (гуннский вождь Аттила – украинский предводитель Гатило), которые иногда случаются в публицистической и художественной литературе (например, в романе И. Билыка "Меч Арея"), – это лишь плод творческой фантазии писателя, на что он, безусловно, имеет право. Но все это очень далеко от настоящей истории, которую следует изучать не по художественным произведениям, а лишь по документам, историческим фактам и археологическим остаткам материальной культуры.

После распада гуннского объединения в Северном Причерноморье и Наддунайщини усиливается активность славян, которые в VI веке выступают как значительная политическая сила. Исчезновение гуннской опасности открыло путь для миграции славян на юг и юго-запад – на Нижний Дунай. После 500 года, во время правления византийских императоров Юстина и Юстиниана, анты и склавины появились во владениях Византии на южном берегу Дуная. Упорная борьба византийских императоров со славянским нашествием оказалась безуспешной, и славяне, наконец, получили разрешение селиться на Балканах. В течение VI–VII веков славянские поселения появились на всём Балканском полуострове и даже в Малой Азии (Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – С. 75–76.). Подавляющее большинство их были выходцами с территорий современного Правобережья Украины и частично – с Левобережья.

Вследствие переселения значительной части средне-приднепровского и надднестровского населения на Балканы плотность населения на этих территориях значительно уменьшилось. В конце V века черняховская культура приходит в упадок, но преемственность поколений на этих территориях не прервалась. Ведь на Среднем Приднепровье примерно ещё от II века нашей эры среди славянской части черняховских племён постепенно формируется политическое объединение, которое впоследствии переросло в Антское государство. Она возникла в конце V – начале VI веков в ареале примерно между современным Каневом и Запорожьем и от Южного Буга до нижних течений Сулы, Псла и Ворсклы.

Археологическим эквивалентом Антского государства специалисты считают культуру пеньковского типа (название происходит от села Пеньковка близ устья реки Тясмин).

Поселения пеньковской культуры (то есть антов) составляли совокупность бессистемно построенных жилищ с подсобными помещениями и хозяйственными ямами. Основным типом жилища у славян пеньковской культуры были четырёхугольные каркасные или бревенчатые полуземлянки. Пеньковские племена имели своеобразную по форме и способу изготовления посуду. Хозяйственные постройки (также четырёхугольные) служили амбарами и производственными мастерскими. В хозяйственных ямах хранили запасы.

Живя на плодородных землях и в благоприятных климатических условиях, пеньковцы отдавали предпочтение пахотному земледелию. Наиболее распространенными культурами были мягкая пшеница, просо, ячмень, рожь, горох и овёс. Основу скотоводства составляли крупный рогатый скот, свиньи, лошади и мелкий скот. Вспомогательную роль играла охота на благородного оленя, кабана, косулю и зайца, а также рыболовство. В домашних условиях население занималось прядением, ткачеством, обработкой камня, кости, дерева и тому подобным. Среди ремёсел высокого уровня достигли металлургическое (особенно добыча железа) производство и кузнечное дело, которые у пеньковцев стали самостоятельными отраслями. Кроме этого, существовали бронзолитейные и ювелирные мастерские. Благодаря литейной технике появилась возможность изготавливать височные кольца, антропоморфные изображения и знаменитые пальчатые фибулы, центры производства которых содержались на Среднем Приднепровье. Всё это составляло характерные особенности антского культуры.

С общественно-политической точки зрения Антское государство отмечалась демократизмом. Древние авторы писали, что анти "живут в народоправстве", то есть власть царей ограничена народным собранием – вече, решения которого были обязательны и для правителей.

Антские государство просуществовало до начала VII века нашей эры, пока антов не разгромили авары. С аварами анти столкнулись ещё в начале VII века и, по мнению многих исследователей, в ходе длительных славяно-аварских войн были полностью ими уничтожены, поскольку этноним анты в античных источниках после этого не упоминается (последнее упоминание – 602 год). Однако такое утверждение, как свидетельствуют археологические данные, несколько преувеличено. Хотя Антское царство и распалось, очевидно, под натиском аваров, и анты на определённое время потеряли значение ведущей политической силы в Восточной Европе, поселения этих племён и их потомков между Днепром и Дунаем прослеживаются на протяжении всего VII века и в последующий период.

В период Антского государства продолжалась ассимиляция иранских племён, славянизированные потомки которых впоследствии стали важным этническим компонентом полян. Иранский, а затем и тюркский субстраты отразились также на антропологических особенностях и, вероятно, на материальной и духовной культурах южных союзов племён – уличей, тиверцев и белых хорватов, которые были потомками антов.

Потомки антов на Левобережье по берегам Десны, Сейма, Сулы, Псла, Ворсклы и Северского Донца и их притоков в VII–VIII веках создали так называемую волынцевскую культуру (название от села Волынцево Путивльского района Сумской области), а в VIII–X веках – роменскую культуру, открытую 1901 вблизи города Ромен бывшей Полтавской губернии (ныне – город Ромны Сумской области). Роменская культура считается археологическим эквивалентом летописных северян.

Наибольшее значение антского периода в истории украинцев заключается в том, что именно с этого времени, то есть с середины I тысячелетия нашей эры, согласно историческим и археологическим данным, несомненно прослеживается этническая преемственность населения на территории современной Украины. Но М. Грушевский ошибался, считая, что украинский этнос и его язык формировались только на антский основе (Грушевський М.С. Анти // Записки НТШ. – Т. XXI. – Кн. 1. – Львів, 1898. – С. 11.). Очень существенную роль в этом процессе сыграли и их соседи – склавины.

Склавинами называют потомков зарубинецкой и позднезарубинецкие культур, в пределах современной Украины которые занимали территории от Припяти на севере, до истоков Стырь, Горынь, Случь, Тетерев и Ирпеня на юге (то есть жили на Полесье, Волыни, Прикарпатье, Приднестровье и Среднем Приднепровье). Они были частью значительно более широкого ареала новой археологической культуры – так называемой пражской (VI–VII века). Эта культура простиралась от правобережья Верхнего Днепра и Припяти до Эльбы и Дуная. Восточная часть пражской культуры в рамках современной Украины от Западного Буга до Днепра имела свои локальные особенности, из-за чего в археологии получила название житомирской, корчацкой или культуры пражско-корчакского типа. Она принадлежала историческим дулебам. Этот племенной союз возник ещё в VI – начале VII веков и занимал территорию Волыни и часть правобережной Лесостепи. На западе дулибы заселяли бассейны Западного Буга и Сожа, на юге заходили в бассейн Верхнего Днестра, на севере ограничивались Припятью, на востоке, скорее всего, доходили до Горыни.

Характерные этнографические особенности пражско-корчацкой культуры дулебов во многом продолжают и развивают зарубинецкие и черняховские традиции. Основным экономическим центром в дулебов VI–VII веков была большая патриархальная семья со своим двором и хозяйственными постройками. Распространённый тип жилья – небольшие квадратные полуземлянки с ровными стенами, углубленными в землю на 1 метр и более, и двускатной крышей, покрытой соломой или камышом, которые присыпались слоем земли. Внутри жильё отмечалось простотой и неприхотливостью: хорошо утрамбованная пол, иногда подмазанный глиной; печь, которую клали из камней без всякого раствора, реже – из глины, содержалась в углу. В доме стояли примитивная мебель, нередко сделанная из материковой земли и облицованная деревом. Кроме жилья, во дворе были различные подсобные помещения и хозяйственные ямы глубиной 1–2 метра. В некоторых корчатских поселениях обнаружены печи для выплавки металлов и закаливания железных изделий.

Посуда (горшки, изредка миски и сковороды) в период корчацкой (дулибской) культуры была преимущественно лепная (без использования гончарного круга), простой формы, в основном без орнамента. Наряду с глиняной, широко использовалась деревянная посуда. На карчацских поселениях найдены также многочисленные молотки, зубила, токарный резец, костяные проколки, каменные литейные формочки и предметы повседневного быта: ножи, шила и другое. Всё это свидетельствует о значительном развитии в дулебов ремесла. Украшения (разнообразные пряжки, перстни, нашивные бляшки, браслеты, фибулы, спирали) изготовлены из бронзы, железа и серебра.

Ведущей отраслью хозяйства дулибских племён, как и всего населения пражской культуры, было земледелие. Выращивали мягкую и карликовую пшеницу, рожь, ячмень, просо, вику, горох. Подсечная форма земледелия вытеснялась прогрессивной переложной системой. Очевидно, существовала и система севооборота (озимые и яровые культуры). Для обработки земли использовали плуг с широким наральником. Злаковые культуры собирали серпами и косами. Зерно мололи на ручных жерновах. Важное место в хозяйствовании корчацких племён занимало скотоводство. Выращивали крупный и мелкий рогатый скот, свиней, лошадей. При хозяйстве держали собак.

Славяне пражской культуры в целом и дулибского корчацкой частности были язычниками. Они хоронили умерших через трупосожжение. После сжигания кости очищали от пепла и закапывали в бескурганных могильниках. Другие особенности духовной культуры этих племён не исследованы, потому что нет достоверных научных материалов.

В VII веке нашей эры между племенами дулибского союза возникли распри, и он распался. Часть племён эмигрировала в разных направлениях, впоследствии войдя в состав как восточных, так и западных славян. Корчацкая культура склавинов-дулебов VI–VII века стала основой следующей однородной культуры VIII–IX веков – Луки Райковецкой (название происходит от урочища Лука возле села Райки на реке Гнилопять в Житомирской области). Эта культура, занимавшая весь восточнославянский ареал бывших склавинов от Припяти (на севере) до Тясмина и среднего течения Южного Буга (на юге) и от правого берега Днепра (на востоке) в Прикарпатье и Закарпатье (на западе), состояла из четырёх локальных вариантов, разделенных лесами и болотами. На основе этих вариантов сформировались ранние культуры летописных бужан (волынян), древлян, полян и частично дреговичей.

Исследовано более 400 памятников типа Луки Райковецкой (поселения, городища, могильники, культовые места) на Киевщине, Волыни, Буковинском Прикарпатье, а также на территории Киева, на Южном Буге, в верховьях Западного Буга и Днестра, на Среднем Днестре на Закарпатье. Все эти исследования показали, что в VIII–IX веках, Как и в VI–VII веках, наши непосредственные предки – потомки склавинов жили в открытых, неукреплённых поселениях на пригодных для земледелия, скотоводства и сельскохозяйственных промыслов землях вблизи рек, лугов и лесов. Наиболее распространённым типом жилища была прямоугольная или квадратная полуземлянка, углублённая в землю в среднем на 1 метр, столбовой или рубленой конструкции. Изнутри, а нередко и снаружи стены обмазывали глиной. Двускатная деревянная крыша жилья присыпалась сверху глиной (для утепления). Пол был земляной или глиняный. Печи в домах строили из камня или глины, как правило, напротив входа в правом дальнем углу. Некоторые жилища обогревались открытыми очагами, устроенными посреди комнаты или ближе к стене. Хозяйственные постройки, по размерам подобные жилью, были наземные и заглубленные в землю. Это – кладовые, которые иногда имели выложенные глиной и обожжённые ямы для зерна, а также погреба, мельницы и различные ремесленные мастерские. Часто летние очаги и печи располагались вне зданий.

В VIII–IX веках на всей территории Среднего Приднепровья в Прикарпатья, кроме поселений чисто сельского типа, сооружались и укреплённые городища. Для них выбирали береговые мысы рек и озёр или холмы. Городища площадью 0,5–5 гектара укреплялись деревянными стенами, реже – частоколами, рвами и земляными валами. Эти городища строились как хранилища, куда люди собирались во время опасности, или как постоянно заселенные ремесленные и административно-политические центры. Такими центрами были древнее киевское городище, укреплённое деревянной стеной и рвом, городище на двух мысах Днепра возле Канева, несколько городищ на Буковинском Прикарпатье.

Основным занятием племён культуры типа Луки Райковецкой и их потомков, как и раньше, было земледелие и скотоводство. Выращивали злаковые и технические культуры: несколько сортов пшеницы, рожь, ячмень, просо, овес, горох, лён, а также, вполне вероятно, бобы, репу, коноплю, фрукты. Зерновые собирали серпами, сено – косами. Зерно хранили в амбарах и зерновых ямах. В животноводстве, которое развивалось на базе земледелия, преобладал крупный и мелкий рогатый скот, разводили также свиней, лошадей, птицу. Животноводство существенно дополнялось охотой, рыболовством и пчеловодством. Охотились на туров, лосей, оленей, кабанов, косуль, медведей, волков, лисиц, зайцев, белок. Среди ремесёл развитыми были металлургия и обработка чёрных и цветных металлов, камня и кожи. Опять получило подъём гончарство благодаря применению гончарного круга и обжигу посуды в горнах. Развивались внешние торговые связи, на основе укреплённых городищ быстро возникали города как центры ремесла и торговли и административно-политические центры (Киев, Родень – недалеко от устья реки Рось, Монастырёк на Приднестровье и другие). Всё чётче происходило социальное расслоение общества с выделением общинников-земледельцев, ремесленников, жрецов, военных дружинников, племенной, а затем феодальной знати.

С идеологической точки зрения восточные славяне, оставили культуру типа Луки Райковецкой, как и их предки, были язычниками. Они хоронили умерших по обряду трупосожжения и верили в загробную жизнь, поклонялись языческим богам и приносили жертвы в специальных святилищах, где стояли высеченные из камня статуи и горели кострища (Детальнее о материальной и духовной культуре славян культуры типов Луки Райковецкой см.: Археология Украинской ССР. – Т. 3. – К., 1986. – С. 179–190.).

Таким образом, во второй половине I тысячелетия нашей эры восточные славяне на территории Украины отмечались достаточно высоким уровнем экономического, социального и культурного развития. Распространение плужного земледелия, появление ремёсел и ремесленных центров, существование индивидуальных хозяйств, зарождение имущественного неравенства, – всё это создало предпосылки для возникновения в них классового общества и государства.

Общественная организация, правовые отношения, нормы и обычаи и даже самоназвания общественно-политических объединений тогдашних восточных славян точно нам не известны. Можно лишь с уверенностью сказать, что после окончательного распада в середине I тысячелетия нашей эры праславянской этноязычной общности на значительной территории современной Украины в течение VI–VIII веков жили потомки склавинов и антов, на базе которых формировались новые территориальные этнично-политические общности: поляне, волыняне, древляне, северяне, а также уличи, тиверцы, белые хорваты. Позже историки придумали для них не совсем удачные названия "племена" и "союзы племён", хотя сами себя они так никогда не называли. Были они уже отдельными этносами? Есть основания на этот вопрос отвечать утвердительно.

Как известно, для того чтобы население стало этносом, необходимо, прежде всего, его этническое самосознание. В летописи "Повесть временных лет" отражено самосознание полян, когда летописец-полянин восхваляет своих и порочит древлян за их образ жизни и обычаи. Нет оснований сомневаться, что такое же самосознание было и у других племён. По свидетельству летописи, все племена "имели же свои обычаи, и закон отцов своих, и заветы, каждое – свой нрав" (Літопис Руський // По Ипатьевкой летописи, перевёл [на украинский язык] Леонід Махновець. – К., 1989. – С. 8.).

Поэтому, очевидно, правы те историки, которые считают территориальные политические союзы полян, волынян, древлян и других племён отдельными протогосударствами, в рамках которых шёл процесс формирования первоначальных народностей. Однако по этнографическим и языковым характеристикам они были близки между собой. Это объясняется тем, что консолидация праукраинских союзов племён на юге Руси происходила интенсивнее, чем в северных от них ареалах. По археологическим свидетельствам, материальная культура ранних украинцев XI–XII веков представляла собой относительно монолитную целостность, тогда как летописные племена лесного севера Восточной Европы чётко сохраняли своё этнокультурное своеобразие до распада Киевской Руси (Залізняк Л. Від склавинів до української нації. – С. 101.). О близости праукраинских союзов племён свидетельствует, наряду с другими данными, и общность многих языковых процессов, как полагают исследователи, происходившие в это время в тех восточнославянских диалектах, на основе которых постепенно сформировалась украинская речь.



ч. 1 ч. 2 ... ч. 4 ч. 5