22.07.2020

Житие старца амвросия оптинского. Преподобный Амвросий Оптинский (†1891). Встречи, беседы, поучения


Множество людей стекается в Оптину Пустынь к раке с мощами преподобного Амвросия Оптинского. Народное почитание этого святого началось давно, еще при жизни. Амвросий не имел важного звания, не был ни игуменом, ни архимандритом. Этот святой преставился в сане простого иеросхимонаха. Однако он достиг такой святости, что молва распространилась не только по России, но и за рубежом.

Начало жизненного пути

Преподобный Амвросий Оптинский (биография будет описана ниже) родился в 1812 году, 5 декабря по новому стилю. В миру носил имя Александр Михайлович Гренков. Житие Амвросия Оптинского началось в селе Большая Липовица Тамбовской губернии. Дедушка Саши был священником в селе, а отец служил пономарем. Мальчик был шестым ребенком, после родились еще двое детей. Всего было восемь детей в семье Гренковых: четыре мальчика и четыре девочки.

Познавательно! : что это такое скрижали и каково значение

На рождение Александра в дом съехалось множество гостей. По этому поводу преподобный впоследствии часто шутил: «Родился я на людях и всю жизнь провожу на людях». Рос Саша шустрым, веселым непоседой, часто шалил. Грамоту познавал из Часослова и Псалтири. В воскресенье и церковные праздники мальчик пел и читал вместе с отцом на клиросе.

Отец рано ушел в мир иной, оставив мать с восемью детьми одну. Семье пришлось переехать к деду-священнику. Когда мальчику исполнилось двенадцать лет, его отдали в духовное училище.

Учился Саша прекрасно и после окончания учебного заведения поступил в духовную семинарию, которую тоже окончил с отличием. После этого не поступил в духовную академию и сан тоже не торопился принимать, как бы размышляя о дальнейшем пути.

Амвросий Оптинский в миру отличался веселым нравом, отличным чувством юмора и был душой любой компании. Он часто шутил и этим самым смешил своих друзей.

После окончания семинарии Александр Гренков некоторое время преподавал в Липецком духовном училище и давал частные уроки детям помещиков.

Когда он учился еще на последнем курсе семинарии, то тяжело заболел. И тогда он слезно молился Богу о собственном исцелении, обещая принять монашество в случае выздоровления. Юноша выздоровел и не забыл своего обещания, данного Господу, но подстригаться в монахи не решался пока, откладывал это решение. Скорее всего, сомневался, сможет ли стать хорошим монахом при таком жизнелюбии, подвижности и веселом нраве.

Так шло время, молодой человек работал, на досуге веселился, проводил время в шумных компаниях. Но все чаще он ощущал укоры совести, как будто его кто-то торопил исполнить обещанное. И вот однажды во время прогулки Амвросия Оптинского в лесу услышал Голос в журчании ручейка: «Хвалите Бога! Храните Бога!». Тогда он стал усердно молиться Божией Матери вразумить его и укрепить.

Монашество

В то время в Тамбовской губернии жил прозорливый старец Илларион. К нему и направился Александр за наставлением, в какой монастырь поступить. Подвижник ответил: «Иди в Оптину Пустынь, там ты нужен». Но и после этого молодой человек не сразу поспешил в монастырь, а продолжал работать.

Во время летних каникул вдвоем с сослуживцем отправились в паломничество в Троице-Сергиеву Лавру. Там Александр горячо молился о помощи Божией. По возвращении из монастыря продолжал жить в миру, все еще сомневаясь в принятии монашества.

Но однажды после очередной дружеской вечеринки Александр особенно почувствовал угрызения совести за несдержанный обет Богу. Всю ночь будущий подвижник провел в раскаянии и слезной молитве, а утром ушел из дома навсегда. Опасаясь, как бы близкие не стали препятствовать ему в осуществлении планов, он никому ничего не сказал.

Приехав в Пустынь, Александр застал старчество в самом разгаре. Старчество было развито на Руси с древности. Обычно старцами назывались монахи, которые достигли определенного духовного опыта благодаря подвижничеству, непрестанной молитве. Эти люди имели дар прозорливости, исцеления, поэтому к ним стекались люди со всей страны, чтобы получить совет и духовные наставления.

Первый Оптинский старец был преподобный Лев (1768–1841), положивший начало старчеству в этом монастыре. Затем его последователями были: Макарий, Моисей, Антоний, Иларион. Прибывший в Пустынь молодой Александр Гренков застал еще в живых преподобных Льва и Макария – столпов старчества. День приезда в монастырь – 8 декабря 1839 года.

Александр по прибытии в Пустынь сразу нашел старца Льва с целью взять у него благословение на монашескую жизнь. Преподобный благословил молодого человека жить первое время в монастырской гостинице и заниматься переводом духовной книги.

Через месяц старец разрешил Александру жить в самом монастыре, не надевая подрясник. Надо было уладить дела с начальством училища, где преподавал Гренков и ожидать указ архиерея о зачислении его в штат монастыря.

Только через полгода Александру разрешили надеть подрясник и жить в качестве послушника в Пустыни. Вначале он работал в пекарне и был келейником у старца Льва. Затем молодой послушник был переведен в Скит, где часто виделся со старцем Макарием.

Там Александр тоже трудился поваром, а в свободное время ходил к старцу Льву. Старец очень любил его, называя ласково «Сашенька». Вскоре Лев, чувствуя свою близкую кончину, сказал Макарию: «Передаю этого послушника тебе».

После смерти Льва Александр стал келейником Макария. В 1841 году послушник был подстрижен в рясофор, а спустя год – в мантию с именем Амвросий (в честь св. Амвросия Медиоланского). В 1843 году стал иеродиаконом, а спустя два года – иеромонахом.

С этих пор Амвросий Оптинский чувствовал ухудшение здоровья, сильно простудился и получил серьезное осложнение на внутренние органы. В своих духовных наставлениях часто говорил, что болезни приносят большую пользу для души. От больного не требуются труды подвижничества, а только терпение и молитва.

Всю свою монашескую жизнь святой безропотно терпел постоянные болезни. У него то обострялся гастрит, начиналась рвота, то появлялись неврологические боли, то болели почки. Несмотря на болезни, Амвросий по благословению Макария переводил духовные книги, а самое главное – научил молодого монаха непрестанной умной молитве.

Важно! Иисусова молитва, называемая иначе «умной», творится монахами и благочестивыми мирянами. Она заключается в том, чтобы умом произносить слова в сердце «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного». Обычно ее помогают произносить четки – так можно узнать, сколько раз была прочтена молитва.

Старчество

В 1860 году старец Макарий преставился, эстафету принял Амвросий. К тому времени он достиг уже святости и принимал людей уже на протяжении 12 лет по благословению Макария. Так сбылись слова святого Илариона, Амвросий Оптинский стал старцем после смерти Макария.

На фото святой часто изображен лежащим на кровати (в таком положении он принимал посетителей, потому что не было сил встать из-за болезни). Но лицо всегда светло и радостно на фото тех лет.

Видны лучистые, добрые глаза, открытая улыбка. В 1862 году преподобный окончательно слег в постель, не мог больше посещать богослужения, поэтому причащался в келии. Но, несмотря на это, он не перестал принимать потоки посетителей, отвечать на письма.

Познавательно! Кто такой и в чем он помогает людям

Святой имел острый ум и отличное чувство юмора, часто шутил, к тому же умел сочинять стихи. Поучения старца Амвросия Оптинского почти все были в стихотворной, полушутливой форме.

Всем известны его слова:

  1. «Жить можно и в миру, но не на юру, а жить тихо».
  2. «Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать, а всем мое почтение».
  3. Часто старец говорил: «Чтобы жить в монастыре, надо терпения не воз, а целый обоз».
  4. «Монахам нельзя лечиться, а только иногда подлечиваться».
  5. «Не хвались, горох, что ты лучше бобов, размокнешь – сам лопнешь».
  6. «В церкви не должно говорить. За это посылаются скорби».

Молва о добром и мудром старце скоро распространилась по всей Руси. В Оптину пустынь ехали люди разного сословия: богатые и бедные, он не делал различия между людьми, всех принимал одинаково с любовью. Приезжали к старцу такие известные писатели, как Лев Толстой и Достоевский.

Удивительна была его прозорливость. Был случай, как к нему привезли неверующую барышню, которая всю дорогу называла Амвросия лицемером и не верила в его святость. Когда весь народ дожидался выхода старца, Вера (так звали неверующую барышню) ходила нервно взад и вперед по комнате.

И когда девушка оказалась за дверью в углу, дверь внезапно распахнулась, вышел старец и сказал, заглядывая за дверь: «Кто тут у нас? А, это Вера, пришла смотреть на лицемера!». Это было настолько внезапно и поразительно, что девушка сразу забыла о своем неверии и упала на колени.

Шамординская обитель

В последние годы своей жизни старец занялся обустройством женского монастыря в Шамордино (находилось в 12 верстах от Оптиной Пустыни). Он духовно окормлял эту обитель до самой смерти. Известно, что одной из шамординских монахинь была сестра Льва Толстого, Мария Николаевна Толстая.

Монахини любили преподобного и часто молились о его здравии. Иногда преподобный даже сердился на них: «Опять вымолили!».

Старец отошел ко Господу 22 октября 1891 года в Шамординском монастыре. Перед смертью он принял великую схиму. Образ святого лег в основу произведения Достоевского «Братья Карамазовы». Так же, как и в романе, на самом деле от мощей его вначале исходил запах разложения. Это предсказывал Амвросий при жизни. Но позже смрад исчез, и распространилось дивное благоухание.

Полезное видео: житие и наставление Амвросия Оптинского

Почитание святого


Святой Амвросий Оптинский канонизирован православной церковью в 1988 году, день памяти – 23 октября и 10 июля по новому стилю. В день памяти к Введенскому собору Оптиной Пустыни, где покоятся мощи Амвросия Оптинского, стекаются толпы людей. Там же находится икона Амвросия Оптинского, от которой многие получают исцеления от болезней. Икона изображает старца в схиме, как он и был похоронен.

Многие интересуются, в чем помогает святой Авмросий Оптинский?

Старцу молятся в различных случаях:

  • при различных болезнях телесных и душевных (в том числе беснованиях);
  • при семейных раздорах, ссорах, разводе;
  • в желании найти спутника (спутницу жизни);
  • в служебных неурядицах;
  • о детях, которым не дается учеба;
  • о вразумлении заблудших детей.

И еще много чем помогает святой обращающимся к нему в молитвах людям.

Женский скит Амвросия Оптинского находится в Белоруссии на месте обретения чудотворной иконы Божией Матери Жировичской. В 2005 году оно получило статус скита, и его решено было назвать в честь Амвросия Оптинского. Так почитание святого распространилось за пределами России, в Белоруссии.

Интересно! Скит находится в стадии строительства в настоящее время, хотя некоторые церкви уже действуют.

Полезное видео: указание пути ко спасению Амвросия Оптинского


Вывод

Святой Амвросий Оптинский внес неоценимый вклад в отечественное старчество. Он стал любимым святым для множества людей. Ему молятся в различных бедах и нуждах, и преподобный всегда помогает. Даже после смерти он продолжает любить народ и радушно отзывается на просьбы, обращенные к нему.

Вконтакте

Память: 10 / 23 октября (Собор Оптинских старцев), 11 октября / 24 октября, 27 июня / 10 июля (обретение мощей)

В этот день 200 лет назад родился Александр Михайлович Гренков, известный всем православным христианам как преподобный Амвросий Оптинский. В возрасте 35 лет он становится фактически полным инвалидом. При этом прп. Амвросий - прозорливый старец и подвижник - отличался необычайно добродушным, веселым нравом.

В Древней Руси существовало особое представление о красоте - человек, наделенный духовными дарами, почти всегда обладал и красотой телесной. Связь между здоровым телом и сильным духом - идея очень давняя, восходящая еще к Ветхому Завету. В те времена болезнь считалась наказанием за грехи, и правоверный иудей в своих молитвах ежедневно благодарил Бога за то, что он не женщина, не ребенок и не прокаженный. Да и в наши дни часто можно встретить "богословские" рассуждения о том, что болезнь ребенка - непременно наказание за грехи родителей, а вид нездорового человека позволяет некоторым верующим поразмышлять на тему, кто согрешил - сам несчастный или его родители.

Между тем среди христианских святых всегда были люди, которых сегодня бы назвали инвалидами. 200 лет назад в 1812 году родился Александр Михайлович Гренков, известный всем православным христианам как преподобный Амвросий Оптинский.

При чтении жития и воспоминаний о нем сложно сразу понять, что образ старичка, ходящего с палочкой или лежащего в своей келье, на самом деле относится к молодому мужчине, еще не достигшему сорока лет. Именно тогда у святого появились первые признаки болезни, которая сопровождала его до самой смерти.

В декабре 1845 года отец Амвросий отправился из Оптиной Пустыни в Калугу для посвящения в иеромонахи. Было осень холодно, и во время поездки 33-летний мужчина сильно простудился и "почувствовал сильную боль в желудке". После этого у него стали неметь руки, и отец Амвросий не мог долго стоять с потиром, причащая верующих.

Преподобный Амвросий Оптинский. Фотографи

В возрасте 35 лет он становится полным инвалидом, неспособным к совершению богослужений, и остается в монастыре за штатом. Он выжил, но до конца своих дней страдал воспалением (катаром) слизистой оболочки желудка и кишечника, рвотой, кровотечениями и постоянной лихорадкой, сменявшейся ознобом.

При этом преподобный Амвросий был далек от того образа православного святого и неизлечимого больного, как мы представляем его себе, штудируя популярные жития святых.

Традиция доброй шутки и афористичности, к которой прибегал преподобный Амвросий (достаточно вспомнить его присказки "Терпел Моисей, терпел Еслисей, терпел Илия, потерплю и я" или "Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там не одного"), восходит к новозаветной проповеди и Средневековью. Сергей Аверинцев в своих работах неоднократно писал о том, что большая часть человеческой культуры - это культура устная. Книгопечатание было изобретено лишь в XV веке, а до этого большинство людей было неграмотными и воспринимали информацию либо через картинку, либо на слух. Перед проповедником стояла задача построить проповедь или поучение так, чтобы она мгновенно запоминалась даже очень простым человеком. Если мы возьмем Нагорную проповедь - самый известный отрывок из Евангелия, в котором Христос беседует с массой народа (ситуация, в которой часто оказывался и преподобный Амвросий), то даже в русском переводе мы увидим, что проповедь построена с использованием сходных синтаксических конструкций - "Блаженны..., ибо...". Сергей Аверинцев писал, что Новый Завет в оригинале дает более яркое представление об особенностях проповеди Христа, Который часто использовал игру слов, созвучие окончаний и четкий ритм проповеди, что позволяло слушателям достаточно легко запоминать то, что сказал им Господь.

На подобной игре звучащего слова построена вся культура поздней Античности и Средневековья - поучения святых отцов, например, Иоанна Златоуста даже в переводе доносят до нас темперамент и ритм поучений святого. Его огласительное слово на Пасху, которое до сих пор читается в православных храмах, - это чудесный пример ритмизированной прозы.

Параллельные синтаксические конструкции и почти стихотворный ритм можно встретить и в текстах преподобного Амвросия. 5 декабря 1871 года старец отвечает на письмо одного инока, жалующегося на слабое здоровье. Несмотря на серьезную тему письма, святой в начале почти стихами пересказывает послания своего корреспондента: "В письме от 21 ноября ты пишешь, что у тебя из погреба украли кадку с яблоками.

Из этого видно, что N. Воры - лакомые воры, да и не слабы и не хворы, лазят не только через заборы, но как мыши пробираются и сквозь крыши".

Преподобный Амвросий настолько привык обращаться к людям с краткими получениями, что даже в письме сохраняются сказовые особенности. Нетрудно догадаться, что святой прибегает к такой манере письма для того, чтобы подбодрить собеседника.

Тонкий юмор поучений знаменитого насельника Оптиной пустыни также дает положительный ответ на знаменитый вопрос Средневековья, которому Умберто Эко посвятил целый роман: может ли христианин шутить и смеяться. Многие православные христиане до сих пор вслед за слепым библиотекарем Хорхе из "Имени Розы" считают, что Христос много плакал, но никогда не смеялся. В сознании многих сложился образправославного святого или монаха, как человека, который только и делает, что рыдает о своих грехах и никогда не улыбается. Между тем, знаменитый проповедник ХХ века - митрополит Сурожский Антоний, отличавшийся чрезвычайной сосредоточенностью во время богослужений и запрещавший произносить хоть слово в алтаре во время литургии, говорил о том, что популярный православный образ подвижника является скорее пародией на святого. В качестве примера он рассказывал чудесную историю из одного патерика.

В эпоху гонений на христиан в монастыре у старца был послушник, "послушный, внимательный, но еще не до конца прошколенный". Услышав о гонениях, он пришел к старцу и попросил благословения на мученический подвиг. Подвижник же понимая, что его ученик не готов к этому, отправил его на три дня молиться в хижине: "Юноша пошел в хижину, огляделся и подумал: какой же тут подвиг? Тут удобно, пол застлан шкурами, мне будет тут слишком уютно. Но кроме как на шкурах, сидеть было не на чем. Он сел, и через две минуты почувствовал укус, потому что шкуры кишели и блохами, и клопами, и прочими кусачими тварями, которые, вероятно, изголодались, а тут им достался живой монах!. Он поймал одну блоху.. но тем временем его уже кусали еще... Через короткое время он выбежал из хижины, пошел к своему духовному наставнику и говорит: "Отче, я не могу сосредоточиться, не могу молиться. Меня заели блохи!" И старец сказал ему: "А ты думаешь, львы и тигры меньше кусаются?". Очевидно, что такой способ воспитания куда более эффективен, чем пространные рассуждения о том, что юноша не готов к мученическому подвигу. Наука легче усваивается на собственной шкуре.

Точно также поступал и преподобный Амвросий. Все его поучения - это краткие изречения или небольшие письма, в которых он старается обличать грешника и утешать людей скорее своими действиями, чем пространными высказываниями. Одним из современников старца был пожилой послушник с большой лысиной. Этот мужчина очень страдал от того, что иеросхимонах был болен, поскольку хотел взять у него благословение. Подойдя к кровати, на которой лежал изможденный от болезни человек, послушник опустился на колени, принял благословение и вдруг услышал: "Эх ты, лысый игумен". Способность отца Амвросия шутить, даже находясь при смерти, поддерживала иноков и мирян, спешивших к нему за утешением.

С помощью доброго юмора иногда старец находил ключи к сердцу даже неверующих людей. Один из последователей Льва Толстого находился в сильном смятении. Узнав о старце, он приехал в Оптину с ним познакомиться. Мужчину пригласили в келию, и он увидел старичка, лежащего на кровати. Когда на вопрос преподобного Амвросия, неверующий ответил, что приехал его "посмотреть", святой улыбнулся, встал на койке и сказал: "Смотрите". Такая кротость и ясный взгляд подвижника покорили сердце неверующего.

Преподобный Амвросий был третьим по счету самым известным и прославленным из всех Оптинских старцев. Он не был епископом, архимандритом, не был даже игуменом, он был простым иеромонахом. О смирении святых как-то очень хорошо сказал митрополит Московский Филарет перед мощами отца нашего Сергия Радонежского: «Вот всё вокруг слышу Ваше Высокопреосвященство, Ваше Высокопреподобие, один ты, отче, просто преподобный».

Вот таким и был Амвросий, старец Оптинский. Он мог с каждым поговорить на его языке: помочь неграмотной крестьянке, которая жаловалась, что умирают индюшки, и барыня прогонит её со двора. Ответить на вопросы Ф.М. Достоевского и Л.Н. Толстого и других, самых образованных людей того времени. Именно он стал прототипом старца Зосимы из романа «Братья Карамазовы» и духовным наставником всей православной России.

Александр Гренков, будущий отец Амвросий, родился 21 или 23 ноября 1812 года , в духовной семье села Большие Липовицы Тамбовской Епархии, дед – священник, отец, Михаил Фёдорович, – пономарь. Перед рождением ребёнка к деду – священнику съехалось так много гостей, что родильницу, Марфу Николаевну, перевели в баню, где она и родила сына, названного в святом крещении в честь благоверного великого князя Александра Невского, и она в этой суматохе запамятовала, в какое именно число он родился. Позднее, Александр Гренков, став уже старцем, шутил: «Как на людях я родился, так всё на людях и живу».

Александр был шестым из восьмерых детей в семье. В 12 лет поступил в Тамбовское духовное училище, которое блестяще закончил первым из 148 человек. Затем учился в Тамбовской семинарии. Однако не пошел ни в Духовную Академию, ни в священники. Некоторое время он был домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого Духовного Училища. Обладая живым и веселым характером, добротою и остроумием, Александр был очень любим своими товарищами. Перед ним, полным сил, талантливым, энергичным, лежал блестящий жизненный путь, полный земных радостей и материального благополучия. В последнем классе Семинарии ему пришлось перенести опасную болезнь, и он дал обет постричься в монахи, если выздоровеет.

По выздоровлении он не забыл своего обета, но четыре года откладывал его исполнение, «жался», по его выражению. Однако, совесть не давала ему покоя. И чем больше проходило времени, тем мучительнее становились укоры совести. Периоды беззаботного веселья и беспечности сменялись периодами острой тоски и грусти, усиленной молитвы и слез. Однажды, будучи уже в Липецке, гуляя в соседнем лесу, он, стоя на берегу ручья, явственно расслышал в его журчанье слова: «Хвалите Бога, любите Бога...».

Дома, уединяясь от любопытных взоров, он пламенно молился Божией Матери просветить его ум и направить его волю. Вообще, он не обладал настойчивою волею и уже в старости говорил своим духовным детям: «Вы должны слушаться меня с первого слова. Я - человек уступчивый. Если будете спорить со мною, я могу уступить вам, но это не будет вам на пользу» . Изнемогая от своей нерешимости, Александр Михайлович отправился за советом к проживавшему в той местности известному подвижнику Илариону. «Иди в Оптину, - сказал ему старец, - и будешь опытен».

После слёз и молитв в Лавре мирская жизнь, развлекательные вечера в гостях показались Александру такими ненужными, лишними, что он решил срочно и тайно уехать в Оптину. Возможно, он не хотел, чтобы уговоры друзей и родных поколебали его решимость исполнить обет посвятить свою жизнь Богу.

Свято-Введенский ставропигиальный монастырь Оптина Пустынь

Оптина Пустынь. Введенский собор

Осенью 1839 года он прибыл в Оптину Пустынь, где был ласково принят старцем Львом. Вскоре он принял постриг и был наречен Амвросием, в память святителя Медиоланского, затем был рукоположен в иеродьякона и, позднее, во иеромонаха. Это было пять лет трудов, аскетической жизни, тяжёлой физической работы.

Когда известный духовный писатель Е. Поселянин потерял любимую жену, и друзья посоветовали ему оставить мир и уйти в монастырь, ответил: «Я рад бы оставить мир, но в монастыре меня пошлют работать на конюшню» . Неизвестно, какое послушание дали бы ему, но он верно почувствовал, что в монастыре постараются смирить его дух, чтобы из духовного писателя превратить в духовного делателя.

Так и Александру пришлось работать в пекарне, печь хлеб, варить хмелины (дрожжи), помогать повару. С его блестящими способностями, знанием пяти языков, ему, наверное, нелегко было стать просто помощником повара. Эти послушания воспитывали в нём смирение, терпение, умение отсекать свою волю.

Некоторое время он был келейником и чтецом старца Льва, который особенно любил молодого послушника, ласково называя его Сашей. Но из воспитательных побуждений испытывал при людях его смирение. Делал вид, что гремит против него гневом. Но другим про него говорил: «Великий будет человек». После смерти старца Льва юноша стал келейником старца Макария.

Преподобный Лев Оптинский Преподобный Макарий Оптинский

Скоро после своего рукоположения, изнуренный постом, он сильно простудился. Болезнь была настолько тяжела и продолжительна, что навсегда подорвала здоровье отца Амвросия и почти приковала его к постели. Вследствие своего болезненного состояния он до самой своей кончины не мог совершать литургии и участвовать в длинных монастырских богослужениях. Всю оставшуюся жизнь он еле передвигался, страдал от испарины, так что переодевался по несколько раз в сутки, не выносил холода и сквозняков, пищу употреблял только жидкую, в количестве, которого едва бы хватило трёхлетнему ребёнку.

Постигшая о. Амвросия тяжелая болезнь имела для него несомненно провиденциальное значение. Она умерила его живой характер, предохранила его, быть может, от развития в нем самомнения и заставила его глубже войти в себя, лучше понять и самого себя, и человеческую природу. Не даром же впоследствии о. Амвросий говорил: «Монаху полезно болеть. И в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться!» .

Пожалуй, никто из Оптинских старцев не нёс такого тяжёлого креста болезни, как прп. Амвросий. На нём сбывались слова: «Сила Божия в немощи совершается». Несмотря на болезнь, отец Амвросий остался по-прежнему в полном послушании у старца Макария, даже в малейшей вещи давал отчет ему. По благословению старца он занимался переводом святоотеческих книг, в частности, им была подготовлена к печати «Лествица» преподобного Иоанна, игумена Синайского, письма и жизнеописание о. Макария и другие книги.

Кроме того он скоро стал приобретать славу опытного наставника и руководителя в делах не только духовной, но и практической жизни. Еще при жизни старца Макария, с его благословения, некоторые из братии приходили к о. Амвросию для откровения помыслов. Так старец Макарий постепенно готовил себе достойного преемника, шутя по этому поводу: «Посмот­рите-ка, посмотрите! Амвросий-то у меня хлеб отнимает». Когда же старец Макарий преставился, обстоятельства сложились так, что о. Амвросий постепенно занял его место.

Он обладал необыкновенно живым, острым, наблюдательным и проницательным умом, просветленным и углубленным постоянною сосредоточенною молитвою, вниманием к себе и знанием подвижнической литературы. Несмотря на свою постоянную болезнь и хилость, соединял неиссякаемую жизнерадостность, и умел давать свои наставления в такой простой и шутливой форме, что они легко и навсегда запоминались каждым слушающим:

"Мы должны жить на земле так, как колесо вертится, чуть одной точкой касается земли, а остальным стремится вверх; а мы, как заляжем, так и встать не можем".

"Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено - там ни одного".

"Не хвались горох, что ты лучше бобов, размокнешь - сам лопнешь".

"Отчего человек бывает плох? - Оттого, что забывает, что над ним Бог".

"Кто мнит о себе, что имеет нечто, тот потеряет".

"Жить проще - лучше всего. Голову не ломай. Молись Богу. Господь всё устроит, только живи проще. Не мучь себя, обдумывая, как и что сделать. Пусть будет – как случится, - это и есть жить проще".

"Нужно жить, не тужить, никого не обижать, никому не досаждать, и всем моё почтение".

"Жить – не тужить – всем довольной быть. Тут и понимать-то нечего".

"Если хочешь иметь любовь, то делай дела любви, хоть сначала и без любви".

Как-то ему сказали: «Вы, батюшка, очень просто говорите» , старец улыбнулся: «Да я двадцать лет этой простоты у Бога просил» .

Старец принимал у себя в келье толпы людей, никому не отказывал, народ стекался к нему со всех концов страны. Так в течение более тридцати лет, изо дня в день, старец Амвросий совершал свой подвиг. До отца Амвросия никто из старцев не открывал двери своей кельи женщине. Он же не только принимал множество женщин и был их духовным отцом, но и основал недалеко от Оптиной пустыни женский монастырь – Казанскую Шамординскую пустынь, в которую, в отличие от других женских монастырей того времени, принимали больше неимущих и больных женщин.
Шамординская обитель прежде всего удовлетворяла ту горячую жажду милосердия к страждущем, которой всегда был полон о. Амвросий. Сюда он посылал многих беспомощных. Старец принимал самое живое участие в устройстве новой обители. Принесут, бывало, грязного, полунагого, покрытого лохмотьями и сыпью от нечистоты и истощения ребенка. «Возьмите его в Шамордино», - распоряжается старец (там приют для беднейших девочек). Здесь, в Шамордино, не спрашивали, способен ли человек принести пользу и доставить выгоду монастырю а просто всех принимали, упокоевали. К 90-м годам XIX века число инокинь в ней достигло 500 человек.

О. Амвросий не любил молиться на виду. Келейник, читавший правило, должен был стоять в другой комнате. Как-то раз читали молебный канон Богородице, и один из скитских иеромонахов решился в это время подойти к батюшке. Глаза о. Амвросия были устремлены на небо, лицо сияло радостью, яркое сияние почило на нем, так что священноинок не мог его вынести.

С утра и до вечера удрученный недугом старец принимал посетителей. К нему приходили люди с самыми жгучими вопросами, которые он усваивал себе, которыми в минуту беседы жил. Он всегда разом схватывал сущность дела, непостижимо мудро разъяснял его и давал ответ. Для него не существовало тайн: он видел все. Незнакомый человек мог прийти к нему и молчать, а он знал его жизнь, и его обстоятельства, и зачем он сюда пришел. От целодневных докладов келейники, то и дело приводившие к старцу и выводившие посетителей, едва держались на ногах. Сам старец временами лежал без чувств. Иногда, чтобы сколько-нибудь облегчить отуманенную голову, старец приказывал прочесть себе одну или две басни Крылова.

Что касается исцелений, то им не было числа и перечислить их невозможно. Эти исцеления старец всячески прикрывал. Иногда он, как бы в шутку, стукнет рукой по голове, и болезнь проходит. Случилось, чтец, читавший молитвы, страдал сильной зубной болью. Вдруг старец ударил его. Присутствующие усмехнулись, думая, что чтец сделал ошибку в чтении. На деле же у него прекратилась зубная боль. Зная старца, некоторые женщины обращались к нему: «Батюшка Абросим! Побей меня, у меня голова болит».

Со всех концов России стекались к хибарке старца бедные и богатые, интеллигенция и простолюдины. И он принимал всех с одинаковой любовью и благорасположением. К нему приезжали за советом и для беседы великий князь Константин Константинович Романов, Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев, К.Н. Леонтьев (монах Климент), А.К. Толстой, Л.Н. Толстой, М.П. Погодин и многие другие. В. Розанов писал: «Благодеяние от него льется духовное, да, наконец, и физическое. Все поднимаются духом, только взирая на него... Самые принципиальные люди посещали его (о. Амвросия), и никто не сказал ничего отрицательного. Золото прошло через огонь скептицизма и не потускнело».

Духовная сила старца проявлялась иногда в совершенно исключительных случаях. Однажды старец Амвросий, согбенный, опираясь на палочку, откуда-то шел по дороге в скит. Вдруг ему представилась картина: стоит нагруженный воз, рядом лежит мертвая лошадь, а над ней плачет крестьянин. Потеря лошади-кормилицы в крестьянском быту ведь сущая беда! Приблизившись к павшей лошади, старец стал медленно ее обходить. Потом взяв хворостину, он стегнул лошадь, прикрикнув на нее: «Вставай, лентяйка!» - и лошадь послушно поднялась на ноги.

Час своей кончины суждено было старцу Амвросию встретить в Шамордино. 2 июня 1890 г. он по обыкновению выехал туда на лето. В конце лета старец три раза пытался вернуться в Оптину, но не смог по причине нездоровья. Через год болезнь усилилась. Его соборовали и неоднократно причащали. Вдруг пришло известие, что сам преосвященный, недовольный медлительностью старца, собирается приехать в Шамордино и увезти его. Тем временем старец Амвросий слабел с каждым днем. 10 октября 1891 года старец, три раза вздохнув и с трудом перекрестившись, скончался . И вот - едва преосвященный успел проехать половину пути до Шамордина и остановился ночевать в Перемышльском монастыре, как ему подали телеграмму, извещающую его о кончине старца. Преосвященный изменился в лице и смущенно сказал: «Что же это значит?» Преосвященному советовали вернуться в Калугу, но он ответил: «Нет, вероятно такова уж воля Божия! Простых иеромонахов архиереи не отпевают, но это особенный иеромонах - я хочу сам совершить отпевание старца».

Было решено перевезти его в Оптину Пустынь, где провел он свою жизнь и где покоились его духовные руководители - старцы Лев и Макарий. От тела покойного вскоре стал ощущаться тяжелый мертвенный запах.

Впрочем, об этом обстоятельстве давно еще он прямо говорил своему келейнику о. Иосифу. На вопрос же последнего, почему так, смиренный старец сказал: «Это мне за то, что в жизни я принял слишком много незаслуженной чести» . Но то дивно, что чем долее стояло в церкви тело почившего, тем менее стал ощущаться мертвенный запах. И это несмотря на то, что от множества народа, в продолжении нескольких суток почти не отходившего от гроба, в церкви была нестерпимая жара. В последний день отпевания старца от тела его уже стал ощущаться приятный запах, как бы от свежего меда.

Под моросившим осенним дождем ни одна из свеч, окружавших гроб, не погасла. Погребли старца 15 октября, в тот день, старец Амвросий установил праздник в честь чудотворной иконы Божией Матери «Спорительница хлебов», перед которой он сам много раз возносил свои горячие молитвы. На мраморном надгробии выгравированы слова апостола Павла: «Бых немощным, яко немощен, да немощныя приобрящу. Всем бых вся, да всяко некия спасу» (1 Кор. 9:22).


Икона над ракой святого старца Амвросия – мироточит.

В июне 1988 г. Поместным Собором Русской Православной Церкви преподобный Амвросий, первым из Оптинских старцев, был причислен к лику святых. В годовщину возрождения обители, по милости Божией, произошло чудо: ночью после службы во Введенском соборе мироточили Казанская икона Божией Матери, мощи и икона преподобного Амвросия. Совершались другие чудеса от мощей старца, коими он удостоверяет, что не оставляет нас, грешных, своим заступничеством пред Господом нашим Иисусом Христом. Ему слава вовеки, Аминь.

Тропарь, глас 5:
Яко к целебному источнику, притекаем к тебе, Амвросие, отче наш, ты бо на путь спасения нас верно наставляеши, молитвами от бед и напастей охраняеши, в телесных и душевных скорбех утешаеши, паче же смирению, терпению и любви научаеши, моли Человеколюбца Христа и Заступницу Усердную спастися душам нашим.

Кондак, глас 2:
Завет Пастыреначальника исполнив, старчества благодать наследовал еси, болезнуя сердцем о всех с верою притекающих к тебе, темже и мы, чада твоя, с любовию вопием ти: отче святый Амвросие, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Молитва преподобному Амвросию, старцу Оптинскому
О, великий старче и угодниче Божий, преподобне отче наш Амвросие, Оптинская похвало и всея Руси учителю благочестия! Славим твое во Христе смиренное житие, имже Бог превознесе имя твое, еще на земли тебе суща, наипаче же увенча тя небесною честию по отшествии твоем в чертог славы вечныя. Приими ныне моление нас, недостойных чад твоих, чтущих тя и призывающих имя твое святое, избави нас твоим предстательством пред Престолом Божиим от всех скорбных обстояний, душевных и телесных недугов, злых напастей, тлетворных и лукавых искушений, низпосли Отечеству нашему от великодаровитаго Бога мир, тишину и благоденствие, буди непреложный покровитель святыя обители сия, в нейже в преуспеянии сам подвизался еси и угодил еси всеми в Троице славимому Богу нашему, Емуже подобает всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Из письма к редактору «Гражданина»

Получив известие о смерти своего духовного наставника, оптинского старца отца Амвросия, будучи больным и находясь в Сергиевом Посаде, подготовил настоящую статью и отправил ее князю Мещерскому Владимиру Петровичу, известному публицисту охранительного направления, издателю газеты-журнала «Гражданин», в которой он напечатал не одно свое произведение.

§ I

«Не будь побежден злом, но побеждай зло добром», – сказал ап Павел.

Ведь мы все: и Вы, князь, и я недостойный, мы все «верующие» – православные христиане: не будем же более радовать мелкими раздорами нашими наших общих врагов, которые не дремлют, как Вы видите, и восстают с разных сторон, и в новых видах и с новым, разнородным оружием (Вл. Соловьев, Л. Толстой, разные ученые специалисты и даже Н. Н. Страхов, явившийся недавно жалким защитником Ясно-Полянского юрода)!

Неужели добросердечность, неужели «мораль» будут уместны везде, кроме литературы?

Неужели только в литературе, под предлогом службы «идеям», будут разрешены и похвальны всякая злопамятность, всякая желчь, всякий яд, всякое упорство и всякая гордость, даже из-за неважных оттенков в этих идеях?

Нет! Не верю я этому! Не хочу верить – неисправимости этого зла! Не хочу отчаиваться.

Блаженной памяти наставник мой и стольких иных людей русских от Амвросий – во многих и многих случаях был одним из тех миротворцев, про которых сказано, что они «сынами Божиими нарекутся».

Он скончался, обремененный годами и недугами и утомленный наконец непосильными трудами для исправления и спасения нашего…

Я счел бы себя крайне неправым, если бы не предложил Вам, князь, перепечатать здесь, во-первых, начало небольшой заметки Евгения Поселянина о том, кем и чем был в миру от Амвросий, когда и как он поступил в монахи и т. д., а потом описание его кончины и погребения (того же автора). С этого надо начать, а после, надеемся, Господь поможет нам и от себя еще что-нибудь прибавить.

«Иеросхимонах Амвросий, – говорит Евгений П, – старец Калужской Введенской Оптиной пустыни, преемник великих старцев Леонида (Льва) и Макария, мирно почил 10 октября, достигнув глубокой, почти 80-летней старости.

Он был уроженец Липецкого уезда, Тамбовской губ, происходил из духовного звания и назывался в миру Александром Михайловичем Гренковым. Успешно окончив курс, он был оставлен преподавателем при Тамбовской семинарии, и никто не думал, что он будет монахом, так как он в юности был общительного, веселого и живого нрава. Но будучи у же учителем, он стал задумываться о призвании человека, и мысль о полном посвящении себя Богу стала все сильнее овладевать им. Не без труда и не без колебаний он решил избрать иноческую жизнь, и, чтобы никто не мог отнять у него решимости, за которую он боялся, Александр Михайлович, не предварив никого, лет 25-ти от роду, не взяв отпуска, тайно от всех ушел из Тамбова за советом к старцу Илариону. Старец сказал ему: «Иди в Оптину и будь опытней». Уже из Оптины прислал он письмо епископу Тамбовскому Арсению (впоследствии митрополиту Киевскому), в котором просил извинить его за сделанный им поступок и излагал причины, побудившие его к тому. Владыка не осудил его.

Из своего уединения отшельник звал к себе одного из своих товарищей по учению и по службе, ставшего впоследствии тоже оптинским иеромонахом, – и в восторженных словах описывал то душевное счастье, к которому он приблизился.

В Оптиной пустыни Александр Гренков, приявший при пострижении имя Амвросия, находился под руководством известного старца отца Макария.

Предвидя, какой светильник готовится монашеству в лице молодого инока, и любя его, отец Макарий подвергал его тяжелым испытаниям, в которых закалилась воля будущего подвижника, воспиталось его смирение и развились иноческие добродетели.

Как близкий помощник отца Макария и как ученый человек, отец Амвросий много потрудился в переводе и издании известных аскетических сочинений, которые обязаны своим воскрешением Оптиной пустыни.

По кончине – в 1866 году – отца Макария отец Амвросий был избран старцем.

Старец, руководитель совести – это лицо, которому поручают себя люди – миряне точно так же, как монахи – ищущие спасения и сознающие свою немощь. Кроме того, к старцам, как к вдохновенным руководителям, обращаются верующие люди в трудных положениях, в скорбях, в часы, когда не знают что делать, и просят по вере указания: «скажи мне путь мой, в онь же пойду».

Отец Амвросий отличался особенною опытностью, безграничною шириной взгляда, кротостью и незлобием детским. Молва о его мудрости росла, к нему стал стекаться народ со всей России, а за народом пошли к нему великие и ученые мира. К отцу Амвросию приезжал Достоевский, был не раз и граф Л. Толстой.

Всякий подходивший к отцу Амвросию выносил сильное, незабвенное впечатление, в нем было что-то действовавшее неотразимо.

Аскетические подвиги и трудовая жизнь уже давно изнурили вконец здоровье отца Амвросия, но до последних дней он никому не отказывал в совете. Великие таинства совершались в его тесной келии: здесь возрождались на жизнь, обеспечивались семьи, утихали скорби.

Великие милостыни текли от отца Амвросия всем нуждающимся. Но больше всего жертвовал он на свое любимое детище – женскую Казанскую общину в Шамардине, в 15 верстах от Оптиной, которой предстоит великая будущность. Тут он провел последние дни и скончался» («Моск вед», № 285, 15 окт). Из того же № 285 я выписываю другой отрывок г-на Фед. Ч., изображающий очень верно характер деятельности усопшего старца.

«Оптина Пустынь – хороший монастырь. Хорошие в нем порядки, хорошие монахи, это Афонский монастырь в России… Но нет в нем таких святынь, как чудотворные мощи, как особенно прославленные иконы, – привлекающие русских людей в другие монастыри…

Почему же, зачем, к кому ездили и шли в Оптину: деревенская баба, изнывающая над пояском своего единородного «ангельчика», отошедшего от нее к Богу и унесшего с собой все ее земные радости; мужик с загрубелым телом, которому пришло в жизни «ложись да помирай»; мещанка с кучей ребятишек, не имеющая куда главу преклонить; дворянка, оставшаяся от мужа с дочерью «ни с чем», и дворянин с семьей, по старости оставшийся без дела, с восемью детьми, которому пришло «хоть петлю на шею»; ремесленник, торговец, чиновник, учитель, помещик – с разбитым здоровьем или с разваливающимся состоянием, запутанными делами и все с разбитыми сердцами?.. Почему, зачем, к кому ездили: сенатор с семьей из Петербурга, важные лица по управлению империей, по управлению губернией, по управлению уездом, митрополит из столицы, Великий князь, член царской семьи, писатель, полковник из Ташкента, казак с Кавказа, целая семья из Сибири, износивший сердце и мысль атеист русский, запутавшаяся в делах ума и сердца русская полунаука, разбитое сердце отца, мужа, матери, оставленной невесты… Куда, к кому шло все это? В чем тут разгадка?..

Да в том, что тут, в Оптиной, было сердце, вмещавшее всех, тут были свет, теплота, радость – утешение, помощь, уравновешение ума и сердца, – тут была благодать от Христа, тут был тот, кто «долготерпит, милосердствует, не завидует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» – все ради Христа, все ради других, – тут была любовь, всех вмещающая, тут был старец Амвросий…»

Весьма хороши также следующие стихи, взятые мною из третьей статьи того же номера (статья подписана только буквой А).

Среди лесов, в стране далекой и глухой

Обитель мирная издавна приютилась,

Стеною белою от мира оградилась, –

И в небо шлет мольбу за пламенной мольбой.

Обитель мирная – приют больных сердец,

Разбитых жизнию, обиженных судьбою,

Иль чистых сердцем душ, предызбранных Тобою,

О, Всемогущий и Всеведующий Отец!

Пусть буря там вдали, немолчный гул валов,

Пусть пенится, кипит страстей житейских море,

Пусть волны грозные бушуют на просторе, –

Здесь пристань тихая у верных берегов…

Здесь так молитвенно и ласково шумит

Вершинами дерев сосновый лес душистый;

Свой бурный бег смирив, здесь лентой серебристой

Река между кустов задумчиво бежит…

Здесь храмы… иноки… и много лет живет

В лесу, в скиту святом здесь старец прозорливый;

Но мир о нем узнал: рукой нетерпеливой

Стучит уж в дверь к нему и просится народ…

Им принят всякий здесь: и барин, и мужик.

Богатый и бедняк, – всем нужен старец чудный:

Струей целительной в волненьях жизни трудной

Здесь утешенья бьет духовного родник.

Сюда, боец прискорбных наших дней!

В обитель мирную на отдых и молитву:

Как древний муж, гигант-боец Антей,

Здесь силой укрепясь, опять пойдешь на битву.

Здесь хорошо. Здесь можно отдохнуть

Душой усталою в борьбе за правду Божью,

И свежих сил здесь можно почерпнуть

На новый, грозный бой с безверием и ложью.

Тем, кто посещал Оптину, в особенности тем, кто долго жил в ней, – эти искренние стихи, конечно, напомнят много знакомых чувств и картин.

§ II

В № 295 «Моск вед» от 25 октября Евгений Поселянин описывает довольно подробно кончину и погребение отца Амвросия; – я передам его рассказ в несколько сокращенном виде:

«Отец Амвросий, – говорит Е П, – недомогал уже очень-очень давно. 52 года назад он пришел в Оптину со слабым здоровьем; тому лет 25, возвращаясь в санях из Оптина монастыря в скит, он был выброшен из саней, получил сильную простуду и вывих руки и от плохого лечения простым ветеринаром долго прострадал. Этот случай окончательно расшатал его здоровье. Но он продолжал те же непомерные труды и то же страдное существование.

Доктора, по просьбе лиц, любивших старца, навещавшие его, всегда говорили, что его болезни – особенные, и ничего они сказать не могут. «Если бы вы спрашивали меня о простом больном, я бы сказал, что остается полчаса жизни, – а он, может быть, проживет и года». Старец существовал благодатию. Ему шел 79 год.

3 июля 1890 года он выехал в основанную им женскую Казанскую общину в Шамардине, в 15–20 верстах от Оптиной, – и более не возвращался. На эту общину, которая ему была чрезвычайно дорога, он положил свои последние заботы. Прошлым летом он собирался ехать обратно, уже вышел на крыльцо, чтобы сесть в экипаж; ему сделалось дурно, он остался. Зимой же у него появилась откуда-то новая икона Божией Матери. Внизу, среди травы и цветов, стоят и лежат ржаные снопы. Батюшка назвал икону «Спорительницей хлебов», составил особый припев к общему богородичному акафисту и указал праздновать иконе 15 октября.

К концу зимы отец Амвросий страшно ослабел, но весной силы как будто вернулись. Раннею осенью стало опять хуже. Приходившие к нему видели, как иногда он лежал, сломленный усталостью, голова бессильно падала назад, язык еле мог произнести ответ и наставление, чуть слышный, неясный шепот вылетал из груди, а он все жертвовал собой, никому не отказывал.

К концу сентября старец начал торопиться с шамардинскими постройками, велел все оставить и кончать скорей богадельню и детский приют. С 21 сентября началась его предсмертная болезнь. Появились нарывы в ушах, причинявшие ему сильную боль. Он начал терять слух, однако обычные занятия продолжались, и он подолгу говорил с теми, кто приезжал из других мест и кому он был близок. Одной монахине он сказал: «Вот это уж последние страдания»; но она поняла так, что ко всем тягостям жизни старца должно присоединиться и еще испытание, – мучительный недуг. Болезнь шла своим чередом, но мысль о смерти не приходила никому в голову.

С октября начались новые беспокойства: епархиальная власть требовала, чтобы старец вернулся в Оптину; архиерей должен был приехать, чтобы высказать свое желание. Батюшка говорил: «Вот приедет архиерей, и много вещей нужно будет спросить ему у старца; много будет народу, а отвечать ему будет некому – я буду лежать и молчать; но как только он приедет, я уйду пешком в мою хибарку».

Наступали последние дни.

Великое утешение было послано отходящему старцу: он был оставлен наедине с собой. Нужно было видеть, что всегда, с утра до ночи, происходило около отца Амвросия, чтобы понять, какую малую часть дня он мог употребить на себя, на молитву о себе, на думы о своей душе. Страшная борьба могла бы омрачить последние дни старца, борьба между любовью к своим детям, которые толпой шли к нему, и жаждой перед отходом из мира остаться наедине с Богом и своею душой. Он стал глух и нем.

Раз как-то, когда стало лучше, он проговорил: «Вы все не слушаетесь, вот и отнял у меня дар слова, и слух отнял, чтобы не слышать, как вы проситесь жить по своей воле».

Его приобщили и соборовали; к нему ходили за благословением, и он старался осенить крестным знамением. Только его живые прозорливые глаза светились прежнею мудростью и силой. И тут он умел выразить свою ласку. Так, одному из ближайших монахов он раньше сделал горячее замечание по стройке и считал себя виноватым. Когда батюшку приподняли, чтоб оправить, он положил голову на плечо этого монаха и смотрел на него, точно прося прощения.

Последние семь дней он совсем не принимал пищи. Слух и речь, по-видимому, иногда возвращались; в предпоследнюю ночь он с одним из своих помощников говорил о делах Шамардина. Навсегда осталось скрытым, какие чувства и мысли возникали в оставлявшей землю душе великого праведника; безгласный он лежал в своей келий; по движению губ было заметно, что он шепчет молитвы. Силы оставили его совсем. 10 октября, в четверг, он склонился на правую сторону; прерывистое дыхание еще показывало присутствие жизни; в половине двенадцатого он вдруг тихо затрепетал и отошел.

Выражение безмятежного покоя и ясности запечатлело черты его образа, при жизни светившегося такою беззаветною любовью и такою правдой.

В этот самый день, ровно в 11 ½ часов, архиерей сел в карету, чтоб ехать к старцу. Когда на полдороге ему донесли, что отец Амвросий скончался и в котором часу, он был поражен. Он заплакал и сказал: «Старец сотворил чудо».

Никакие слова не опишут той скорби, какую почувствовали шамардинские сестры. Они сперва не могли верить, что батюшка, их батюшка умер, что его нет с ними и не будет. Тяжелые картины горя наполнили монастырь, и по тому потрясающему впечатлению, которое произвела кончина отца Амвросия на всех знавших его, можно судить, что такое отец Амвросий.

Между Оптиной и Шамардиным долго шли переговоры о том, где хоронить батюшку. Синод решил хоронить в Оптиной. Невозможность сохранить у себя даже могилы старца было новым горем для Шамардина.

13-го числа батюшку отпевали. , в которой он стоял, представляет громадную залу с простыми деревянными стенами; на стенах местами картины-образа. Он сам устраивал эту церковь. В последние недели его жизни к этой церкви, которая есть не что иное, как зала стоявшего тут помещичьего дома с громадною пристройкой, окончательно приделали с правого бока целый ряд больших комнат, сообщающихся непосредственно с церковью окнами и дверями: сюда отец Амвросий задумал перевести из своих шамардинских богаделен тех убогих, которые не могут двигаться – их не нужно будет возить в церковь, через окна им будет всегда слышна служба.

Когда приехал из Оптиной архиерей, – совершили панихиду, и архиерей вошел в церковь при звуках: «аллилуиа, аллилуиа, аллилуиа!»

Началась обедня. Когда стали произносить надгробные речи, а затем совершилось отпевание, поднялись страшные рыдания. Особенно трудно было смотреть на 50 детей, которых батюшка воспитывал в своем приюте. Во время службы видели, как неизвестная женщина подносила к гробу младенца, молилась и плакала, точно прося защиты.

В этот день произошло событие, о котором много говорят. К батюшке часто ездила благотворительница Шамардина, жена очень известного московского торгового деятеля, г-жа П. У ее замужней дочери не было детей, и она просила батюшку указать, как лучше ей взять ребенка на усыновление. В прошлом году, в половине октября, батюшка сказал: «Через год я сам дам Вам дитя».

За похоронным обедом молодые супруги вспомнили слова батюшки и подумали: «Вот он умер, не исполнив обещания».

После обеда, у крыльца корпуса игуменьи, монахини услыхали детский плач; у крыльца лежал ребенок. Когда дочь г-жи П. узнала о том, она кинулась к младенцу с криком: «Это батюшка мне дочку послал!» Теперь ребенок находится уже в Москве.

14 октября происходило перенесение тела отца Амвросия из Шамардина в Оптину. На всех это событие произвело впечатление не погребального шествия, а перенесения мощей. Стечение народа было громадное; большая дорога во всю свою очень значительную ширину была заполнена двигающимся людом, и все-таки шествие растянулось на две версты. Большинство провожавших прошли пешком весь длинный, около 20 верст, путь, несмотря на сильнейший ливень, продолжавшийся все время. Так возвращался он «пешком в свою хибарку»! В селах встречали его перезвоном колоколов, священники в облачениях с хоругвями выходили из церквей. Женщины пробирались через толпу и прикладывали детей ко гробу. Были люди, которые несли, не сменяясь, переходя только с одной стороны на другую.

Больше всего поразило всех следующее несомненное знамение. По четырем сторонам гроба монахини несли зажженные свечи безо всякого прикрытия. И страшнейший ливень не только не загасил ни одну свечку из них, но не слышно было ни разу треска капли воды, падающей на фитиль.

15 октября – в тот же день, как батюшка установил праздновать иконе «Спорительнице хлебов», его похоронили. Об этом совпадении догадались только потом. Невольно думается, что, покидая своих детей, эту икону отец Амвросий оставил как знак своей любви и своей постоянной заботы об их насущных нуждах.

Посреди Оптинской церкви в честь Казанской иконы Божией Матери, которую особенно чтил старец, стоял его гроб, окруженный множеством иеромонахов, при торжественном чине архиерейской службы.

Посещавшие Оптину помнят за стеной летнего собора, слева от дорожки, белую часовню над могилой предшественника и учителя отца Амвросия, старца Макария. Рядом с этою часовней, на самой дорожке, вырыли могилу. Во время работ коснулись гроба отца Макария; деревянный ящик, в котором он стоял, весь истлел, а самый гроб и вся обивка после 30 лет остались неприкосновенны. Рядом с этим гробом поставили новый гроб, сверху насыпали небольшой холм. Это – могила отца Амвросия.

Те, кто знали, какую жизнь прожил отец Амвросий, не могут примириться с мыслью, что тело его постигнет общая судьба.

В Оптиной пустыни особых перемен не может быть; там остался тот же архимандрит; там же и любимый батюшкин ученик, отец Иосиф, которому, уезжая из Оптиной, отец Амвросий поручил свое дело».

(Прибавим от себя: и другой его же ученик – скитоначальник отец Анатолий, сам уже давний духовник и многоопытный старец.)

«Но положение Шамардина гораздо тяжелее, – говорит дальше Евгений П. Шамардино существовало одним отцом Амвросием; ему нет и десяти лет. Строй жизни этой общины, ее история, значение, которое ей придавал отец Амвросий, его пророчества о ней, все это говорит о ее великом уделе.

Но пока ее крест тяжел. Всякое слово о кончине отца Амвросия тут – крик наболевшего сердца, вопль существа, у которого отняли все.

Пятьсот сестер остались почти без средств и без руководителя.

Отец Амвросий предсказал, что обители предстоят жестокие испытания; но он говорил также: «Без меня вам еще лучше будет».

Вера в старца одна поддерживает сестер».

* * *

Мне почти нечего прибавить к рассказу преданного старцу автора.

Необходимое все сказано, и я могу только свидетельствовать, что он верно и правильно оценивает дух и заслуги нашего общего наставника.

Что касается до основательного и подробного жизнеописания отца Амвросия, то оно еще впереди.

Найдется несомненно раньше или позднее в среде его многочисленных почитателей и учеников и такой человек, который решится возложить на себя этот богоугодный и уж, конечно, – занимательный труд.

Здесь же я, в заключение, позволю себе напомнить, что многие думают, будто отец Зосима в «Братьях Карамазовых» Достоевского более или менее точно списан с отца Амвросия. Это ошибка. От Зосима только наружным, физическим видом несколько напоминает от Амвросия, но ни по общим взглядам своим (наприм, на перерождение государства в !), ни по методе руководства, ни даже по манере говорить – мечтательный старец Достоевского на действительного Оптинского подвижника не похож. Да и вообще от Зосима ни на какого из живших прежде и ныне существующих русских старцев не похож. Прежде всего все эти старцы наши вовсе не так слащавы и сентиментальны, как от Зосима.

От Зосима – это воплощение идеалов и требований самого романиста, а не художественное воспроизведение живого образа из православно-русской действительности…

Старец Амвросий Оптинский - один из самых почитаемых на Руси святых. Казалось, его жизнь была сплошным страданием - он постоянно и тяжело болел. Но преподобный Амвросий благодарил Бога за все и всех, кто приходил к нему за советом, просил о том же - благодарить Бога и любить ближних.

Он утешал скорбящих, исцелял больных. О глубоких и серьезных вещах он говорил на самом простом языке - за что его и полюбил народ. За свою жизнь Амвросий Оптинский стал одним из самых почитаемых в народе старцев, а после смерти - святым.

Когда жил святой Амвросий Оптинский

Преподобный Амвросий Оптинский родился в 1812 году в Тамбовской Губернии и скончался в 1891 году - в возрасте 78 лет.

XIX век - какое это было для российского общества время? Возможно, чем-то оно напоминало нынешнее. Западное влияние, влияние времени в целом - и общество, некогда более или менее цельное по взглядам и убеждениям, оказывалось все более разобщено. У интеллигенции, которая считала себя передовой частью общества, появлялись и укреплялись новые разнообразные течения. Марксисты, славянофилы, западники. Кругом искания, упоение творчеством, и всё - большей частью - отодвигающее Церковную жизнь на задний план.

В результате многие видные люди общества и культуры (писатели, музыканты, художники) могли ничего не знать про чудесных старцев и святых, которые в то же самое время жили и собирали тысячи паломников вокруг себя. Серафим Саровский, Макарий, Лев и Амвросий Оптинские. Почти как сейчас…

Но в стране продолжалась живая Церковная жизнь. Простой люд, сельские жители, жители деревни (и многие горожане) и не думали забывать Бога. И пока интеллигенция была в исканиях, большая часть народа последний свой оплот по-прежнему находила во Христе, советах священников и старцев. Например, тех, что жили в - одном из оплотов старчества на Руси.

Старец Амвросий Оптинский: кратко житие

Конкретных фактов о жизни Амвросия Оптинского сохранилось немного. Известно, что он родился или в 1812, или в 1814 году. Известно, что он много болел. Известно, что болел он, по сути, всю свою жизнь, страдая от самых разных недугов.

Житие Амвросия Оптинского рассказывает, что впервые он серьезно заболел в 23 года и тогда пообещал в случае выздоровления уйти в монастырь. Обещание не сдержал, устроился работать преподавателем в какой-то богатый дом, так бы, может, и работал дальше, но заболел снова. И только после этого выполнил данный когда-то обет - стал иноком.

Одна из сторон духовного пути старца Амвросия - это путь болезней. Он продолжал болеть почти всю свою жизнь. У него то усиливался гастрит, то открывалась рвота, то ощущалась нервная боль, то простуда с лихорадочным ознобом и просто жестокая лихорадка. Это лишь часть его болезней. Иногда он был на грани жизни и смерти.

Преподобный Амровсий Оптинский часто и тяжело болел.

К концу жизни физическое здоровье святого стало таким слабым, что он не мог уже ни ходить на службу, ни выходить из своей кельи.

Но преподобный Амровсий Оптинский не только не скорбел о своих болезнях, но и считал их необходимыми для своего духовного укрепления. (В принципе, уже тогда, в XIX веке, укоренилась мысль о том, что наступило время, когда только болезнями человек и может спастись - настолько все устроение общества в самих его основополагающих принципах стало далеко от Церкви.)

Преподобный Амвросий был третьим по счету Оптинским старцем, - учеником преподобных Льва и Макария, и в результате стал самым известным и прославленным из всех.

В житии говорится, что преподобный Макарий, послушником у которого с самого начала был Амвросий, быстро понял, что перед ним будущий великий монах, и видел в нем своего «преемника». Так оно и случилось. Труд старчества святой Амвросий взял на себя в 1860 году - после смерти преподобного Макария, и - не оставлял его почти до самого последнего издыхания.

Чудеса преподобного Амвросия Оптинского

Паломники к преподобному Амвросию стекались со всей страны. Одним нужно было наставление, другим утешение, иные жаловались на болезнь. И старец Амвросий - одним давал совет, других утешал, а иных - мог исцелить.

Молва об Амвросии Оптинском распространилась очень быстро. И простые крестьяне, и люди из интеллигенции говорили о старце, как об удивительно простом и светлом монахе, который излучает Любовь и мир.

У его была своя «особенность» - манера изъясняться. Его слова по форме были просты, если не сказать простонародны. А от того - легко понятны любому: и горожанину, и писателю, и сапожнику, и портному.

Он говорил:
«Грехи как грецкие орехи: скорлупу расколешь, а зерно выковырять трудно».

или:
«Мы должны жить так, как колесо вертится: чуть одной точкой касаться земли, а остальным стремиться вверх».

или:
«Жить - не тужить. Никого не осуждать, никому не досаждать, и всем - мое почтение».

Людей поражало, как он умел так просто говорить о сложных, казалось бы, вещах из духовной жизни.

«Я эту простототу у Бога всю жизнь вымаливал», отвечал преподобный Амвросий.

Или:
«Где просто, там ангелов по сто, а где мудрено, там ни одного».

Или:
«Где нет простоты, там одна пустота».

Амвросий оптинский Лев Николаевич Толстой

Лев Николаевич Толстой (1828–1910) - один из самых известных классиков русской литературы - был при жизни отлучен от Церкви. Случай из ряда вон выходящий, но был вызван не только и не столько взглядами самого писателя (в своих искания он фактически пошел по пути протестантизма), сколько его известностью и популярностью.

Свои размышления о духовной жизни, о Церкви и отрицание многих ее догматов и традиций - он либо перекладывал на страницы книг, которые читали тысячи, либо в любом случае увлекал за собой множество людей. «Великий Толстой, его философия - это же интересно!»

Лев Толстой.

Известно, что Лев Толстой трижды был в Оптине, а также встречался со старцем Амвросием Оптинским. Тот пытался образумить писателя. Известно также, что у святого о Толстом остались очень нехорошие впечатления. Он назвал его «воплощением гордыни».

Лев Толстой тоже - как будто бы восхитился красотой Оптины и духовной силе преподобного. Но с другой стороны, сохранились строки - в которых писатель отзывается о старце весьма высокомерно.

Известно, что прямо перед смертью Лев Толстой приезжал в Оптину (Амвросий Оптинский к тому времени уже умер), но не решился переступить порог обители - боясь, наверное, что не будет никем там принят.

Амвросий Оптинский: в чем помогает

День Амвросия Оптинского

Православная Церковь трижды в году празднует память преподобного Амвросия Оптинского.

  • 23 октября - это день смерти святого
  • 24 октября - это день памяти всех Оптинских святых
  • 10 июля - в этот день были обретены мощи старца Амвросия

Кроме того, к преподобному Амвросию напрямую относятся еще два празднования:

  • 10 августа - день памяти Тамбовских святых
  • 23 сентября - день памяти Липецких святых

Преподобный отче Амвросие, моли Бога о нас!

Этот и другие посты читайте в нашей группе во


© 2021
izumzum.ru - Наша жизнь - Все обо всем